Книга Размножение, страница 173 – Тим Каррэн

Батлер стояла на полу на коленях, как девочка, молящаяся в церкви, но теперь она встала, раздулась, стала больше, менялась у всех на глазах. Электричество в воздухе стало текучим. Мгновение назад оно было заряжено отрицательным потенциалом, но сейчас Батлер вобрала его в себя. Она питалась отрицательным зарядом, как пиявка кровью.

Ведьма вернулась.

И она была рассержена.

Койл почувствовал, как жуткая волна зла проходит сквозь него. Зло было огромным, космическим. Оно тенью пронеслось через него, высасывая жизненную силу, заставляя увянуть и свернуться, как погибший цветок.

Стены задрожали.

Балки над головой стонали, словно под огромной тяжестью. Воздух заполнился писком и грохотом, энергия трещала, заставляя волосы вставать дыбом. Слыша и чувствуя все это, Койл был охвачен диким возбуждением, не имевшим никакого отношения к восторгу или предвкушению, оно целиком было связано с Батлер и с исходящими от нее волнами кинетической энергии.

Койл был подключен к этой энергии, и сердце его билось с тем же безумным нарастающим ритмом.

Ида закричала.

Лок опустился на колени.

Фрай и Хорн просто стояли, потрясенные и не способные действовать. Харви и Бив тоже. Что касается остальных, то и они тоже мало на что были способны. Могли только смотреть шоу, обещавшее быть первосортным.

Тело у Батлер было истощенное и посеревшее, скелет, обтянутый кожей. Но веревки, связывавшие ее, лопнули, она на пять-шесть дюймов поднялась над полом, как праздничный воздушный шар. Глаза были огромные и белые, лишенные зрачков. Губы раздвинулись, обнажив почерневшие десны и острые желтые зубы, непрерывно клацающие.

Воздух стал не просто холодным, а ледяным.

Койл чувствовал, как немеют конечности, ветер морозными иглами колол лицо. Но воздух был не чистый и освежающий, а странный, тяжелый и удушливый, как будто из него высосали весь кислород. Батлер висела, медленно поворачиваясь, как труп на виселице, от нее исходили ледяные порывы ветра, хлопали разорванные веревки. У ветра был запах хлорной извести и пролитого формальдегида.

Глаза Койла слезились, легкие нуждались в воздухе.

Особый Эд и Ида упали на пол. Харви и Бив последовали за ними, как домино, как шахтеры, вдохнувшие ядовитый газ. Они лежали, задыхаясь и скуля. Кох издал высокий истеричный вопль и опустился на колени. Пальцы его были в волдырях, они тлели. Невыносимо засмердело горелой плотью. Кох размахивал ледорубом, рукоять которого у него в руках покраснела… ледоруб упал на пол и расплавился, превратившись в лужу металла.

Койл чувствовал, как по телу Батлер пробегают вихри энергии, пахнущие оплавленной проводкой.

– Сделайте что-нибудь! – закричала Гат, пытаясь встать, но что-то невидимое ударило ее в живот с такой силой, что она сложилась пополам, воздух вышибло у нее из легких.

«Она всех нас убьет, – подумал Койл, пока еще был в состоянии думать. – На этот раз она врубит громкость на всю катушку и сравняет с землей эту чертову станцию…»

Фрай и Хорн рухнули на пол.

Энергия, исходящая от Батлер, была дикой, но ненаправленной. Она распространялась во всех направлениях волнами силы, тепла и вибрации. Людей сбивало с ног. Лока бросило на Особого Эда. Мигал свет, лопнула труба, разбрызгивая воду, которая почти мгновенно замерзла в морозном порыве, исходящем от ведьмы. В комнате Гвен образовался циклон, и все непривязанное было сметено; одежда и одеяла, бутылки с водой и бумаги, мусор из корзины – все вылетело из двери и разлетелось по коридору, как будто комнату вырвало. Дверь захлопнулась с такой силой, что едва не раскололась надвое. Краска на стенах перегрелась и запузырилась. Гвозди вырывались из гнезд, стены змеились трещинами.