Книга Размножение, страница 143 – Тим Каррэн

– Проклятье! – закричал Особый Эд. – Уберите эту чертову штуку!

Бив и еще несколько человек принялись поливать огонь из огнетушителей, но тот не желал гаснуть. Его затаптывали, поливали и постепенно взяли под контроль.

– Господи Иисусе! – сказал Фрай. – Ну и дела!

Харви с побагровевшим лицом встал и, бешено жестикулируя, заорал:

– Ты меня едва не убил! Черт побери, ты меня едва не убил!

Хорн рассмеялся.

– Да, вот была бы потеря!

Все были ошеломлены или возмущены и говорили об этом Хорну, но недолго: из медицинского отсека донесся странный пронзительный вопль. Как будто истошно визжала стая собак. Звук становился все громче, потом вдруг стих.

– Вот дерьмо! – сказал Шин.

– Ники. – Эд с трудом сглотнул. – Там Хоппер.

– Пошли, – сказал Койл Хорну, доставая револьвер. – Остальные – не приближайтесь.

Несколько человек сделали шаг вперед, но большинство предпочло остаться на месте. Только Дэнни Шин и Зут были заинтригованы тем, что происходит за дверью в конце коридора. Заинтригованы, но напуганы. Фрай махнул рукой, заставляя их отступить.

– Вы слышали, что он сказал! Не подходите!

Вооруженный девятимиллиметровым револьвером Хоппера, Койл пошел по коридору; Хорн и Гат, вооруженная топором, шли за ним. Револьвер казался Койлу скользким. По спине пробежала струйка пота.

Дверь медицинского отсека находилась в самом конце коридора. Как во всех фильмах ужасов, которые Койлу приходилось видеть, она была слегка приоткрыта. Такие двери просто не решаешься открывать.

Но у него не было выбора.

Подойдя ближе, он увидел на двери кровь Лока. Размазанный отпечаток ладони. Рядом на стене было еще больше крови, как будто кто-то после нападения шел здесь, держась за стену. Вероятно, так оно и было.

Койл поднял руку, призывая всех остановиться.

Он прислушался. Было очень тихо, но Койл ни на мгновение не поверил, что схватившее Крайдермана существо ушло. В дверь оно не выходило, и он не слышал звона разбитого окна.

Это означало, что оно еще там.

Ждет. Играет в кошки-мышки.

Если не ушло через отопительный воздуховод. Оно знает, как это делать.

Койл подошел ближе к двери, прислушиваясь к биению своего сердца. Его руки и ноги отяжелели.

– Ты его слышишь? – спросила Гат.

Он не обратил внимания на ее слова. Внутри раздался звук удара. В щели промелькнула какая-то тень. Койл понял: то, что там, ждет за дверью.

Свет погас.

– Черт возьми, – сказал он. Потом обратился к Гат: – Дай фонарик.

Он был в пяти футах от двери и ждал, что в любой момент то, что за дверью – он мысленно представил какую-то громоздкую, уродливую фигуру, – выскочит и вонзит в него желтые когти. Что бы это ни было, оно умное. Знает, что лучше выключить свет и наброситься на них в темноте. Понимает, как получить преимущество.

Гат дала ему фонарик.

Ее рука так дрожала, что Гат едва не выронила фонарик. Она быстро отступила и спряталась за спиной Хорна. С револьвером в одной руке и с фонариком в другой Койл подошел к двери. Тварь там. Он это знал. Слышал, как она дышит с влажным, хлюпающим звуком.

Она передвигалась с шуршанием.

И тут на него обрушилось зловоние, будто кто-то разбил тухлое яйцо. Вонь шла из-за двери, прогорклая и мерзкая, словно серные пары из выгребной ямы.

– Вот черт, – сказал Хорн.

Койл старался не обращать внимания на эту маслянистую вонь, но глаза жгло, в носу горело. Когда он был в трех футах от двери, за ней снова что-то стукнуло… потом дверь начала медленно открываться, без малейшего скрипа.