Книга Размножение, страница 144 – Тим Каррэн

Койл знаком приказал всем отойти.

Дверь открылась на фут, и зловоние стало невыносимым. Потом дверь неожиданно с громким стуком захлопнулась, и Койл отскочил назад, едва не столкнувшись с Хорном.

Очень быстро дыша, он сказал:

– Думаю… думаю, оно играет с нами.

За дверью снова послышался удар, и что-то врезалось в нее. Что-то – Койл не думал, что это рука, – ухватилось за ручку и повернуло ее.

Он взвел курок.

Возможно, это было чисто рефлекторным действием, но он дважды выстрелил в дверь. С другой стороны раздался высокий прерывистый крик, звучавший почти как человеческий. Что-то ударилось о дверь, причем с такой силой, что дверная панель раскололась пополам. Что бы ни было с той стороны, оно было не только взбешенным, но и очень сильным.

Койл слышал, как оно передвигается с таким звуком, будто ступает по гнилым ягодам. Что-то упало, что-то разбилось. Послышался оглушительный волнообразный рев, заставивший Койла отступить на два шага.

Зазвенело разбитое стекло.

– Окно, – сказал Хорн. – Оно уходит через проклятое окно!

Койл бросился к двери и распахнул ее, не позволив себе даже подумать, что может наброситься на него. Он скорее почувствовал, чем увидел движение и трижды выстрелил. Чем бы это ни было, оно издало безумный звериный вой. Койл пошарил в поисках выключателя и увидел, как что-то большое движется к двери лазарета. Он бросился туда мимо висящего, выпотрошенного тела Хоппера. На полу валялись осколки стекла от разбитых шкафов, пустые пакеты из-под крови и плазмы, и повсюду было много уже знакомой слизи.

Оно лезло в окно.

Койл даже не стрелял. Просто таращился, словно окаменев.

Окно было маленькое, может, три на три фута, а то, что протискивалось в него, – гораздо больше. Влажное, блестящее и отвратительно мясистое. Койл не знал, что это такое, но выглядело оно как разбухший зародыш, за которым тянутся раздувшиеся и разорванные остатки плаценты. Проталкиваясь, оно вздулось еще сильнее, дюжина извивающихся пуповин зашуршала по оконной раме, а потом существо скрылось из виду, и слышался только хруст пакового льда за пределами купола.

– Ублюдок, – сухо сказал Хорн.

Койл сглотнул, заставляя себя дышать.

– Пойдем за этим сукиным сыном.

Ветер швырял снег и кристаллы льда в лицо Койлу, когда он обходил купол, остановившись у разбитого окна медицинского отсека. Изнутри окно уже заколачивали. Он слышал звуки беспроводной дрели и приглушенные голоса.

Стоя в КЧХП, держа в одной руке фонарик, в другой – револьвер, Койл чувствовал, как ветер пытается высосать из него тепло. Сейчас было ниже минус сорока градусов, и он вполне это ощущал. Брюки застыли, парка скрипела, когда он шевелил руками.

– Пошли, – сказал он Хорну.

Дыхание вырывалось большими морозными облаками.

– Прикончим его, – сказал Фрай, поднимая ледоруб.

Они втроем пошли вперед. Койл смотрел на белизну под ногами. Дул ветер, и в луче фонаря бушевал снег. На жестком паковом льду блестела изморозь.

Но тут был не только снег.

Замерзшая слизь.

Много слизи. Ее след вел через сугроб. Помимо прозрачной слизи, которую Койл так хорошо знал, виднелось какое-то розоватое вещество, которое могло быть кровью. И еще зеленоватое, но Койл даже не мог догадаться, что это такое. На свежем снегу были следы, как будто два человека тащили третьего.