Книга Безмолвный Крик, страница 133 – Саша Хеллмейстер

Мы выехали за черту города, миновали несколько населённых пунктов и покатили по трассе вдоль лесного массива. Лиственные и хвойные деревья встали по обе стороны дороги высокой стеной. Куда ни глянь, повсюду это море деревьев. Им не видно края, они простирались до самого горизонта, и казалось, что солнце на закате окунётся и сгинет прямо под их кроны. Мы поняли, что почти приехали, когда автобус миновал старый деревянный знак с вырезанными вигвамом и елью. Большими буквами шла надпись:

«Добро пожаловать в лагерь Мел-о-Ларк!»

На повороте мы свернули и поехали по туристической дороге через пролесок. Автобус покачивало на неровностях и кочках. Редкие машины куда-то сгинули, точно их и не было. Дорога казалась давно не езженой. Чем сильнее трясло нашу колымагу, тем громче шумели уставшие ребята. Стив осторожно положил руку мне на плечо:

– Ты как?

– Ужасно хочу размяться.

– И я. Ничего. Скоро приедем. Потерпи ещё немного.

Мисс Бишоп зычно крикнула: «Тишина, ребята!», а Виктор Крейн вздрогнул, точно до этого спал, а вот теперь проснулся. Он ехал, прижавшись плечом и головой к стеклу. Кто знает. Может, и впрямь дремал.

Автобус нырнул под густые древесные кроны – жёлтые, оранжевые, красные, а кое-где – тёмно-зелёные. Мы проехали арку с высеченной на деревянном щите надписью «Мел-о-Ларк», и я разглядела маршрутный указатель со множеством стрелок. На одной из них едва разобрала выцветшую надпись «Лес Пайн Барренс». Она вела в мрачное безмолвие чащи, темнеющей за пределами лагерного ограждения.

Так мы очутились в лагере.

– А-а-а-а! – Душераздирающий вопль раздался поутру, разрезая холодный воздух, и мы повскакивали со своих коек.

Впрочем, не все: кто-то, напротив, вставать не собирался. Такие люди с ворчанием зарылись в свои шерстяные старые одеяла и полностью игнорировали любые визги и вопли.

Я была из вскочивших, и от испуга подпрыгнула, стукнувшись лбом о деревянную нависающую балку. А затем хмуро посмотрела со второго этажа двухъярусной кровати на Джесс. Чёрт бы её побрал, почему она так орёт?

– Господи, Джесси, ты можешь заткнуться? – устало спросил кто-то в темноте маленького лагерного домика.

– Четыре тридцать утра. Имей совесть!

Но Джесси, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, здравомыслия и одноклассниц, прорыдала:

– У меня в кровати змея!!!

Сперва мы подумали, что она шутит. Но Джесси не переставала вопить, забившись в угол комнаты, и тогда пара девушек подошли к её кровати и откинули одеяло, а затем… затем заорали вместе с ней. Что тут началось! Одни поднялись с коек, другие, наоборот, вскочили на них, поджав под себя ноги, – но все дружно вопили, я в том числе. Дафна вообще победила всех по высоте и звонкости крика.

Наконец на звуки отчаяния в домик заглянули мисс Бишоп в белой ночнушке и с неизменным серебряным свистком на груди и Крейн в шортах, наброшенной на голое тело коричневой рубашке и ботинках.

Сперва громко свистнула мисс Бишоп, отчего мы разом заткнулись – только Джесси тихо скулила от ужаса.

– Что здесь стряслось? – хриплым после сна голосом спросил Вик.

Судя по шальному взгляду, проснулся он только что. Я с любопытством свесилась с полки. Девчонки теперь молчали, все как одна, и, словно котята, тихонько мерцали глазами в предрассветном полумраке.