Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 75 – Саша Хеллмейстер

А сама горько подумала: нет, не за этим будто бы. Оливия осторожно кивнула.

– И я так думаю. – Она помолчала, глядя на Сондру. Девушка хохотала, пока Карл кружил ее, а потом начала вести сама. Оливия помяла руки, отставив бутылку на ступеньку. И решительно выпалила: – Ричи с ней целовался.

– С кем?

Она кивнула.

– С Сондрой.

– Что?! – Конни сглотнула и с тревогой посмотрела на Оливию. – Ты серьезно?

Та снова кивнула. Челка упала ей на щеку, и тогда только Конни увидела, какой у Оливии помятый вид.

– Как это вообще случилось?

– Ну, – Оливия вздохнула. Подняла глаза к свинцовым тучам над головой. – Сказал, это было на «правде или действии» в колледже. Ничего такого. Просто игра. Многие ребята там собрались, ну выпили, конечно. Ричи с ней там тоже были. И им выпало действие. Вот и все.

Конни перевела взгляд на Ричарда. Он спокойно сидел в плетеном кресле-качалке и играл в карты с бутылкой «Туборг лайт» в другой руке. Констанс знала Ричи довольно хорошо, он учился с ней в одной школе, хотя они не были особенно близки и друзьями назваться не могли. Но все же она думала о нем: он никогда бы так не поступил. Точнее, никогда раньше. Такой серьезный, такой тихий. Идеальный парень. Идеальный студент. Ричи можно было назвать надежным, он и мухи к тому же не обидит. В каком-то смысле он очень нравился Конни – по-человечески, потому что в нем чувствовалась поразительная порядочность, и она всегда радовалась за Оливию.

Сейчас она ощутила себя обманутой и поморщилась.

– Когда это было?

– За день до того, как они приехали сюда, – тихо ответила Оливия. Она не хотела даже смотреть на Ричи. – Карл рассказал, он там был. Никто из них больше, понимаешь… Все промолчали. Вроде так будет лучше. Зачем мне знать? Это же все так, глупая шутка. А Карл…

Ричи разочарованно простонал и бросил карты на стол. Он проиграл Тейлору.

– Может, он наврал? – усомнилась Конни и облизнула пересохшие губы. Чтобы унять сухость и в горле, глотнула пива. От него сразу затошнило и стало только хуже. – Он любит приукрасить, а Ричи так тебя любит.

– Я не думаю.

– Почему? Потому что Карл так сказал?

– По разным причинам. – Оливия пожала плечами. – У тебя бывало… знаешь, вроде все в жизни в порядке, но в то же время гложет что-то неясное. Какое-то, даже не знаю… – она подняла взгляд от ступеньки и прямо посмотрела в лицо Конни. – Предчувствие беды.

– Беды, скажешь тоже, – фыркнула Конни. – Нет, не было такого.

Она солгала.

Она хорошо знала этот спокойный предупреждающий внутренний голос. Что-то грядет – вот что значило, когда он появлялся. Это было тонкое чувствование мира вокруг себя, обычное для наблюдательного человека: никакой мистики, простое умение прислушаться к окружающему. Но Конни могла предчувствовать, что будет, даже не желая того. Она вот так же ощущала давящую тревогу перед смертью матери, несколько дней кряду отгоняя дурные мысли и пытаясь сначала от страха посмеяться над ними, потом – отбросить в сторону. А следом – просто откупиться от них и убедить себя, что ничего ужасного не случится, даже если об этом подумать в красках.

Она прижала ладонь к губам, согрела дыханием кожу. Ей стало зябко и страшно. Солнце низко село за кроны старых высоких тополей. Эти деревья видели много человеческих жизней. Немые наблюдатели всего, что было в этих домах и за их пределами, тополя тихо поскрипывали под хлесткими ударами поднявшегося осеннего ветра. Конни помнила их, когда была еще маленькой. Как слушала шелест их крон. Как качалась на ветвях.