Онлайн книга «Мистер Буги, или Хэлло, дорогая»
|
Это было уже слишком. Особенно слишком для этого длинного, ужасно тяжелого дня. Конни не поняла, как так вышло, но устало села на лестничную ступеньку и расплакалась. Она не помнила, как Стейси, закатив глаза, ушла в гостиную, а к ней в темный коридор спустилась Оливия и обняла за плечи. Конни казалось, она уже не чувствует ничьих прикосновений. – Парни и Стейси с Сондрой это придумали. Другие ребята тоже подключились. Мы с Милли пытались как-то это прекратить… – виновато сказала она. – Ну, они подумали, что будет прикольно. – Да, – сглотнув горькие, злые слезы, сказала Конни, подняв голову на фарфорового Арлекина с лицом, грубо размалеванным черной краской. Его мама подарила бабушке на Рождество, последнее в своей жизни. – Прикольно вышло. Оливия сочувственно замолчала. – Где Тейлор? – только и спросила Конни. – Поехал за выпивкой. – Им мало этой? – Конни резко простерла руку в сторону и задела пивную бутылку на ступеньке. Та, грохнувшись набок, покатилась вниз. В гостиной все сначала смолкли, потом раздался взрыв хохота. – Какого черта, Ливи?! Меня не было меньше одного дня! – Да мы не знали, что ты так взбесишься… – она пыталась оправдать их, но не себя. Конни знала: она как раз ничего не делала, но всегда за всех вступалась, и вдруг это начало очень злить. – В смысле, да, они перегнули палку, но мы все исправим завтра, после вечеринки. Конни с болью осмотрелась кругом. То, каким она помнила бабушкин дом на праздник, растаяло, словно призрак. Она прозрела. Конни вернулась сюда за воспоминаниями, а теперь их изгадили, и она совсем не знала, что делать дальше. Все так навалилось, что она резко встала и выбежала в ночной дворик, хотя Оливия жалобно крикнула ей вслед. Конни вся дрожала. Зачем она позвала их сюда? Почему пустила все на самотек? Боже, зачем она с ними связалась?! Как могла вообще быть такой слепой? Первое желание сказать им всем, что вечеринки не будет, сменилось жгучей жаждой не говорить совсем ничего. Она посмотрела на бабушкины гортензии и шмыгнула носом. Кто-то из них все же задавил их своей тачкой. Конни наклонилась к изломанному, смятому кусту, присев возле него на корточки. Она вспомнила, как бабушка корпела над этими цветами и гнула спину, чтобы выходить их после каждой зимы. Их было так трудно растить. И так легко уничтожить. – Эй, – позвали ее со спины, и она вздрогнула. – Это Карл. Он ездил в магазин и случайно на них наехал. Хочешь, купим новые? Конни обернулась. Посмотрела на Милли, сидевшую на террасе в самом углу, в плетеном кресле, спрятанном в тени. И покачала головой. – Такие уже не купишь, – сказала она. Милли пожала плечами, лениво выпустив дым от сигареты. Ее яркий огонек горел в тонких пальцах. – Куришь? – Нет. – Жалко. А выпьешь? – Нет. – Тоже зря. Ты вся зажатая, будто палку проглотила. Конни поднялась на террасу и устало села в кресло напротив, обмякнув в нем и положив запястья на плетеные ручки. Она смотрела на девушку, которую возненавидела больше всего за то, что Хэл взял ее, а Конни отверг. Если думать об этом часто, сердце сжималось в узел. Так страшно Конни ревновала впервые. В голове промелькнуло: Гвенет Оуэн лгунья. Хэл переспал с Милли, и вот она – жива и невредима. Хотя бы немного, но вдруг это успокоило Конни. Может, старуха действительно сошла с ума? |