Онлайн книга «Мистер Буги, или Хэлло, дорогая»
|
Да, это единственный выход. Нужно все отменить, нужно выгнать их. И кто знает, быть может, ей удастся предотвратить трагедию, если Гвенет Оуэн не солгала. А там, когда Хэл придет… если он придет – она признается, что была у его матери. Вместе они попытаются во всем разобраться. В конечном счете что есть у Конни на руках? Слова старухи, которую она видела впервые в жизни, и страшный рассказ о том, как она истязала собственного ненавистного сына. Конни отняла руки от лица и утерла мокрые глаза салфеткой из металлической квадратной подставки. Даже если Хэл придет к ней в дом, они останутся наедине – никого не будет, никто не пострадает. Если все это правда и он решит убить ее… Конни вспомнила фотоснимки всех пропавших женщин. – Он насиловал их перед смертью, потому что возбуждался от удушья, – сказала Гвенет. – Боже, что он творил. Они были для него не людьми, а куском мяса. Даже его отец не был так жесток. Что бы ни случилось, Конни знала одно: она не сбежит. Она сомневалась в своем решении и страшилась его. Попыталась припомнить, положила ли в свой чемодан газовый баллончик или оставила его в общежитии, – хотя понимала, это смешно, что она сделает с баллончиком против Хэла, если бы он взаправду оказался убийцей? Как бы там ни было, она должна поговорить с Хэлом, ведь другого выхода нет. Она не может потерять еще и его. Сначала мать. Потом бабушку. Затем – отца. – Только не Хэл, – прошептала Конни и скривила лицо, стараясь не расплакаться. – Боже, ну пожалуйста. Пусть старуха сошла с ума. Пусть она правда сойдет… Она была так одинока, что ее разрывало на части. Друзьям она не верила, семья ее предала. И если бросил бы еще Хэл, она не стала бы держаться ни за что на этом свете. * * * Путь домой занял много времени, она вернулась после одиннадцати, разбитая и усталая. Она не помнила, где бродила, оставив машину за поворотом на соседней улице, но стоило положить ключи на полочку, как Стейси-Энн закричала с порога, не успела Конни толком войти: – Стоп-стоп-стоп, закрой глаза! – Стейси, – голос Конни был сух и бесцветен. Она даже не хотела притворяться. – Честное слово, нет настроения… – Ладно, мисс злюка, это меня мало волнует, – отрезала подруга и набросила на глаза Конни тонкую полоску шарфика. Кажется, шарфик принадлежал Оливии. – Ну-ка заткнись и иди за мной. Конни не хотела обижать ее. Проглотив еще и это, она побрела следом за Стейси и почти сразу учуяла запах алкоголя. – Вы что, пили? – хмуро спросила она. Стейси хихикнула: – Самую малость. А ты думала, у нас тут шахматный клуб? Судя по шумным голосам в гостиной, это была далеко не малость. Наконец Стейси остановилась и развязала Конни глаза: – Ну что, детка, та-дам! Конни окинула взглядом дом и похолодела. Он и так выглядел неважно, но теперь, неряшливо украшенный к Хэллоуину, был словно обезображен. Она посмотрела на лестницу, на которой стояло несколько пустых пивных бутылок, и на телевизор, опутанный проводами: к нему Карл подключил приставку. Он и Чед сидели на матрасе от дивана, брошенном прямо на пол, и Конни вскипела. Диван казался осиротелой коробкой из фанеры и деревяшек, обтянутой тонкой красной тканью. В комнате витал запах дешевого алкоголя. На кухне выстроилась батарея бутылок из-под джина и пива. В некрасиво развешанных, испачканных черной краской тыквах и черепах, повисших над дверным проемом, Конни узнала старые бабушкины украшения. В куклах, из которых сделали висельников и украсили ими потолок над лестницей, – свои детские игрушки. |