Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 16 – Саша Хеллмейстер

– Мы возьмем три молочных коктейля…

– Ванильных? – спросил он.

Стейси опустила взгляд ему на лицо и с улыбкой кивнула.

– Очень ванильных, – сказала она нежно, – и очень молочных.

Он зарумянился еще больше. Щеки, кончик носа – все стало пунцовым. Констанс с улыбкой отвернулась к Оливии: она уже заняла место у окна и копалась в смартфоне. Стейси окликнула подругу.

– Ты будешь к картошке кетчуп? – спросила она и дернула Конни за рукав блузки.

Та задумалась.

– Наверное, да, – сказала она. – Послушай, я сяду?

– Конечно!

И Констанс отправилась к столику в прекрасном настроении. Она не знала самого главного.

До начала конца оставалось всего несколько минут.

Гамбургеры приготовили даже слишком быстро. Подруги не успели выпить первый глоток коктейля, как со стойки окликнули – и Стейси подмигнула:

– Я заберу поднос.

Такие бургеры, наверное, не готовили нигде, кроме как у «Молли». Широкие кружочки соленого огурца, дижонская горчица, толстая котлетка под прессом двух зарумянившихся булочек – а еще кольца лука, немного паприки и, кажется, на этом все. Некоторое время Конни, Стейси и Оливия молча жевали, обжигая языки о горячие котлеты. Потом брали один дымящийся ломтик картофеля из золотистой горки, окунали его в лоток с кетчупом и запивали все коктейлем.

– Я и не знала, – сказала Оливия потрясенно, – что была так голодна.

– Я не знала, что вообще смогу есть в этой тошниловке, – призналась Стейси. – Но, буду честна, здесь не так плохо, как боялась.

Констанс вытерла губы салфеткой и скривилась.

– О господи боже мой, ты уплетаешь за обе щеки. И вовсю флиртуешь с официантом! Как его…

– Кевин, – сказала игриво Стейси. – И он мне чертовски нравится. Я хочу позвать его на вечеринку.

– Удобно ли? – засомневалась Оливия. – Мы его совсем не знаем.

– Зови, конечно, – сказала Конни. – Ты же хотела отметить Хэллоуин, ну, не одна.

– Да, что за праздник без парня?

Но в голосе у Конни была неуверенность, точно она хотела порадовать подругу, но сомневалась в собственных словах. Хэллоуин был семейный праздник. Ей так не хватало компании, старых друзей и бабули. Ей не хватало мамы. Не хватало отца…

– Кстати, звать – куда? Как там дела с домом? – спросила Стейси.

– Да, когда приедет твой дядя?

Констанс задумчиво помешала трубочкой в ополовиненном коктейле.

– Скоро. Уже, верно, прошло два часа?

– Почему ты вообще захотела провести вечеринку в этом доме?

Вопрос повис в воздухе. Конни молчала. Она хотела сказать: «Потому что это единственное место, где я вообще хотела бы находиться», но запнулась.

– У бабули – целая куча украшений на Хэллоуин, – медленно сказала она, – и сам дом большой и старый. Он классный. Знаете, там прикольно. Кажется, даже видеомагнитофон есть. И кассеты с ужасами. Будет так уютно, так здорово!

– А еще нам не надо будет платить за аренду, – подсказала Стейси.

Девушки рассмеялись. Об этом Констанс подумала в последнюю очередь.

– Да… – эхом отозвалась она. – И это тоже.

Откуда-то сверху, из старых коричневых колонок по углам зала, кашлянуло пылью и шумом. А потом заиграла песня родом из семидесятых. Констанс хорошо ее знала: она была про Франкенштейна и вдобавок – очень бодрая.

Edgar Winter’s White Trash – Frankenstein – у ба она была на виниловой пластинке. Конни помнила бабулину коллекцию винила: коробки с выцветшими картинками громоздились в стопки внизу книжной полки. Проигрыватель, громоздкий и квадратный, отделанный коричневым шпоном, принадлежал покойному дедушке. Бабушка Тереза дорожила этой штукой, хотя ни в жизнь не призналась бы, что скучает по мужу. Она была немногословна в отношении собственных эмоций, да и потом, Конни казалась слишком маленькой, чтобы такое обсуждать, – но чувствовала то, чего понять не могла.