Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 15 – Саша Хеллмейстер

Над дверью брякнул звонок. Здесь, у «Молли», пахло жареным луком, картошкой в масле и колой – все запахи были вкусными. «Молли» держала марку. Констанс хорошо помнила, как они с бабулей ходили сюда каждый выходной и как отмечали встречи и прощания тоже здесь, за столиком у окна с видом на стену розовой ратуши. У них были любимые блюда. Кажется, чизбургер с кунжутной булочкой и…

– Ты уверена, что мы здесь не отравимся? – беспокойно спросила Оливия.

Констанс с укоризной посмотрела на нее.

– Иди займи столик, – посоветовала она.

– М-м-м, антисанитария, – сказала Стейси и многозначительно кивнула на пыльные лопасти вентилятора, прокручивающие воздух в центре зала. В углу протянулись серые паучьи тенета. – Лучшее, что может быть.

– Так, – строго осекла их Конни и нахмурилась, взяв обеих подружек за плечи. – Мы не фыркаем, не ведем себя как ханжи и не делаем вид, что не хотим есть.

– Мы еще хотим выжить после еды, – намекнула Оливия.

– И выживем. Иди уже, паникерша! Мы закажем за тебя.

– Но…

Констанс ее перебила.

– Здравствуйте! – громко позвала она, подойдя к стойке. К пустой, надо заметить, стойке.

Стейси, закатив глаза, быстро сказала:

– Нам здесь никто не рад, пошли отсюда.

– Нет, Стейси, стоять. Впрочем, чего это… ты мне здесь не нужна. Иди сядь к Ливи, можете трястись от ужаса вдвоем.

– Размечталась!

Тогда они облокотились о стойку и стали ждать.

Это было типичное раннее утро в типичном кафетерии, какие модны были с шестидесятых, а то и раньше, в любом маленьком городке и городишке. Может, к вечеру здесь и собиралась местная молодежь или работяги с реки Чероки, но не сейчас. Кому взбредет в голову есть гамбургеры утром? Только нездешним чудакам и отчаянным путникам.

С тех пор, когда Мелисса, мать Конни, была того же возраста, что и дочь, в кафе ничего не изменилось. Все те же лаковые красные диваны с низкими спинками стояли эшелоном вдоль стены. Все тот же музыкальный автомат «джук бокс» с выцветшей рекламой кока-колы на деревянной стенке играл рок-н-ролл, если опустить в щель для монет пять центов. Белые барные стулья выстроились вдоль стойки. Все та же шахматная плитка, без единого скола, рябила в глазах, но уже не тех ребят, кто в шестьдесят пятом брал молочный коктейль с вишенкой на белой шапке взбитых сливок. Новое поколение, новые люди – а место прежнее, и все от мала до велика вот уже сколько десятилетий говорили: «Встретимся у Молли».

Наконец к ним через маятниковые двери в кухню вышел парень. Судя по красному фартуку и фирменному козырьку на голове, уже потерявшему цвет и новизну, он здесь работал и был одним из многих кассиров, сменявших друг друга на посту. Судя по кислому лицу, он был тому не слишком рад.

– Добрый день, добро пожаловать в кафе «Мо…», – и он осекся.

Констанс и Стейси с улыбками переглянулись.

– Кажется, мы лишили его дара речи, – шепнула Стейси на ухо подружке, и обе рассмеялись.

Парень густо покраснел, но все же подошел к кассе.

– Я закажу первой! – оживилась Стейси.

– Какая разница, все равно на всех берем.

– Но тогда покупаю я. Итак, – она возникла у стойки и прокашлялась, перекатываясь с пяток на носы туфель и задумчиво покусывая губы. – Ох, как жаль, что я не сумела сразу придумать, чего хочу…

У парня здорово покраснели уши, так что сделались алее фирменного фартука. Стейси задрала подбородок, внимательно разглядывая доску с меню у кассира над головой, прямо над вихрастыми темными волосами, которые он старательно взялся прятать под козырьком.