Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 166 – Райнер Цительманн

Критика Гитлером экономической науки, по сути, направлена против догматизации определенных тезисов и против неадекватного — по его мнению — перенесения старых методов на новые проблемы и постановку новых вопросов. С точки зрения Гитлера, принципиально новые проблемы быстро меняющегося современного индустриального общества требуют и новых, иногда неортодоксальных, ответов. Экономическую науку он упрекал в том, что она переносит определенные ответы, которые в более ранний момент могли быть правильными и адекватными, на новые вопросы и ситуации.

В речи о национал-социалистической экономической политике перед строителями в Берхтесгадене 20 мая 1937 г. он заявил: «Я не хотел бы вам говорить, что на место этих экономических теорий других я ставлю национал-социалистическую экономическую теорию. Я хотел бы вообще избежать слова „теория“, я хотел бы даже сказать, то, о чем я вам сегодня рассказываю, это вообще не теория. Потому что если я в экономических вещах признаю какую-то догму, то это единственная догма, что в этой области нет никаких догм, что здесь вообще нет никакой теории, а здесь есть только знания. Моя заслуга и заслуга национал-социалистического движения как таковая — это то, что мы собрали эти выводы, представили в нашей программе и осуществили в нашей практической реальности»[1055].

Критика Гитлером экономической науки была для него прежде всего средством, чтобы преуменьшить значение всех якобы закрепившихся и общепринятых истин и, таким образом, создать идеологическую предпосылку для революционизации экономического порядка, к которой он стремился. Гитлер осознавал, что сможет перестроить существующий экономический порядок, если принципиальноизбежит критики со стороны экономической науки и поставит под вопрос ее учения целиком.

Одним из этих учений было учение о золотом обеспечении валюты, которое Гитлер отрицал. В речи в рейхстаге 30 января 1939 г. Гитлер насмехался над экономической наукой: «Немецкий народ был не только излечен эффективностью политики репараций от многих иллюзий, но и освобожден от многочисленных экономических идеологий и прямо-таки теологически освященных взглядов на финансы. Мы улыбаемся сегодня над временем, в котором наши экономисты на полном серьезе придерживались мнения, что ценность валюты определяется золотыми и валютными запасами, лежащими в сейфах государственных банков, и, главное, ими же и гарантируется. Мы, вместо этого, научились понимать, что ценность валюты заключена в производственной мощи народа, что валюту держит и даже повышает ее ценность растущий объем производства, в то время как падающее производство рано или поздно неизбежно должно привести к девальвации валюты. Так национал-социалистическое государство в то время, когда финансовые и экономические теологи предрекали нам крах раз в квартал или в полгода, стабилизировало ценность нашей валюты, невероятно увеличив производство. Между растущим германским производством и находящимися в обороте деньгами было установлено естественное соотношение»[1056].

Во время беседы Гитлера с бывшим американским послом в Брюсселе Кьюдахи 23 мая 1941 г. последний выразил свое восхищение ясностью и дальновидностью, с которыми Гитлер решает экономические проблемы. Если бы у американских банкиров была хоть часть такого понимания, сказал Кьюдахи, дело не дошло бы до экономического кризиса в Соединенных Штатах. Он боится, ответил охотно принявший эту похвалу Гитлер, «что ему через 20 или 30 лет так же не избежать похвалы в качестве образцового экономиста от тех профессоров экономики, которые до сих пор боролись с его экономическими воззрениями»[1057].