Книга Семь жизней Джинберри, страница 47 – Кэсси Крауз

– Я его окончила! – некстати вырывается у меня, за что Дороти смеряет меня просто уничтожающим взглядом.

– А Софи даже до него не доехала. Веришь, нет, но за все эти четыре года адской боли и поломанной судьбы она ни разу не заплакала. Я не знаю, что творится в ее рыжей голове. Она будто не понимает, как это все несправедливо! Как страшно и тяжело… – Дороти злобно всхлипывает и стирает с пухлой щечки горькую слезу.

– Сколько?.. – выдыхаю я, но кому в горле от этого легче не становится.

Дороти окидывает меня взглядом с ног до головы. Мы с ней одного роста. Маленькие молодые женщины. Но с такими разными судьбами. Городская пташка с красивым маникюром, золотыми сережками и блестящими волосами и деревенская рыбка с обветренными губами и в выгоревшей на солнце футболке.

Но в наших таких разных глазах сейчас блестят совершенно одинаковые слезы. Жалости и страха перед смертью.

– Если очень повезет, – вздыхает Дороти, – Софи увидит, как Джинберри победил на ежегодной ярмарке.

Груз ответственности моментально обрушивается на мои плечи. Теперь я вылезу из кожи, но зубами вырву победу у кого бы ни пришлось.

– Я сделаю все, что в моих силах, – честно обещаю я, смахивая слезинку.

– Ты мне не нравишься, – отвечает Дороти. – Но так уж вышло, что ты наша последняя надежда.

Ла-Манш прекрасен. Серый, как пепел, с дымкой на размытом горизонте. Морской ветер оседает солью на губах, а крики чаек рассекают глубокое дыхание волн, набегающих на песчаный берег.

Софи поднимается с инвалидной коляски и пересаживается на край холма между Россом и Сьюзен. Я опускаюсь тут же, Дороти – чуть поодаль. Свесив ноги в пустоту обрыва, мы смотрим на пролив. Я замечаю деревянный пирс, с которого в воду сигают мальчишки в пестрых плавках. На галечном пляже с порослями сухой травы сидят люди рядом с большим красным зонтом.

Но мне вспоминается другой пляж, другое время. Другие люди. Летняя поездка в Брайтон с Дексом, парнями, Лотти и Элси. Как мы визжали и смеялись, бегая по воде. Как Дерек поймал меня, и мы вместе ринулись в пролив с того, другого, пирса.

– Ты погрустнела, Бекки, – замечает Софи, хмуря тонкие рыжие бровки.

– Нет, нет, все хорошо, – отвечаю я, тряхнув кудрями, отгоняя печальные воспоминания.

– Когда у человека все хорошо, он не бросает свою жизнь в большом городе и не уезжает в крошечную деревню на окраине страны, – строго картавит Дороти, не поворачивая головы.

– Может быть, Джинберри мне даже нужнее, чем я ему, – вырывается у меня, и тоска, та самая, что дремала целый день, оживленно взмахивает хвостом.

– Кажется, нас тоже ждет одна очень интересная история… – вздыхает Сьюзен.

– Как-нибудь потом. – Выдыхаю и закусываю щеку изнутри, чтобы сдержать непрошеные слезы.

– Со дня на день разродится Шелли, спаниель Берты Томас! – вскрикивает вдруг Софи. – Она обещала подарить пару щенков! А не как в прошлый раз… продала всех в Плимуте и купила себе в ресторан новый холодильник.

Софи улавливает мое настроение моментально. И тут же приходит на помощь.

– Мы обязательно должны пойти взглянуть на щенков! Вдруг я приглянусь одному из них, Берта не выдержит и подарит мне его!

Дороти и Сьюзен быстро переглядываются, но я легко разгадываю этот взгляд: как бы то ни было, не родившийся еще щенок проживет дольше своей потенциальной хозяйки.