Книга Аутсайдер, страница 61 – Тедди Уэйн

– Слышь, как тебя там, – сказал Конор. Ответа не последовало. – Шучу, – прибавил он. Когда Эмили вновь промолчала, он спросил, что случилось.

– На четвертом курсе колледжа я три месяца пролежала в психбольнице, – неожиданно ответила она.

У Конора мелькнуло в голове, что это очередной розыгрыш, призванный испытать его доверчивость.

– Что… почему ты там оказалась? – поинтересовался он, когда стало ясно, что она говорит всерьез.

Тихим, спокойным голосом, не вдаваясь в детали, Эмили рассказала, что у нее была диагностирована «неспособность функционировать», более известная как нервный срыв. Тогда ее положили в элитный центр лечения депрессии в Коннектикуте (она произнесла название заведения с нескрываемым презрением). В конце концов эксперименты с различными коктейлями из лекарств в сочетании с сеансами электрошоковой терапии вернули ей желание подняться с постели.

Из-за упущенного времени Эмили окончила колледж на семестр позже и проработала на «дамочку из Верхнего Ист-Сайда» всего два месяца, прежде чем та ее уволила. Потом начался карантин, и спустя несколько недель, когда крепкой почвы под ногами больше не было, депрессия вернулась.

Не видя другого выхода, Эмили втайне от матери опять легла в клинику и заплатила за лечение из средств, взятых из собственного фонда. Затем, приехав в Бруклин в июне, испугалась, что ситуация повторится, если она так и не займется делом и не заведет регулярных отношений. После того как она впервые попала в больницу, школьные друзья стали относиться к ней иначе, и у Эмили осталась всего одна близкая подруга, которая сейчас жила в Бостоне. Тогда Эмили решила поехать в Каттерс, где жили те, кого она, по крайней мере, знала всю жизнь.

– Ну что, по-прежнему не считаешь меня долбанутой?

Теперь он действительно так считал, но вовсе не в плохом смысле. И если ночное признание Джорджии его оттолкнуло, то рассказ Эмили только усилил тягу к ней. Даже в электрошоковой терапии крылась какая-то загадка.

– Пусть так, – ответил он, – но я все равно хочу о тебе заботиться.

Он снова поцеловал Эмили, проведя языком по кромке ее идеальных зубов. Дождь все стучал по стеклу, а западный ветер наполнил хижину очищающим запахом океана.

Конор вновь ощутил дуновение чего-то важного. С Элли у него ни разу такого не было, но у нормальных людей наверняка случаются моменты, когда накрепко запертая душа раскрывается навстречу другому человеку, и между ними образуется связь, какой нет ни у кого на свете.

– Ты ведь не из тех засранцев, которые манипулируют чужими чувствами? – спросила Эмили. – Или ты говоришь именно то, что девушки хотят услышать?

– Нет, – ответил Конор.

Она посмотрела в окно на мокрую черную ночь. Затем снова повернулась к нему:

– Потому что это было ужасно мило.

Покинув хижину, пока Конор спал, Эмили не давала о себе знать весь следующий день. Наверное, раскрыв ему душу, она ждала, что Конор напишет ей первым. В обычной ситуации он так и поступил бы, но в тот вечер к нему должна была прийти Кэтрин, и от этого он еще больше сомневался в правильности своих действий.

Наверное, было бы благородно порвать с Кэтрин. Если сделать это сейчас, пока никто не пострадал, а их отношения с Эмили не начали развиваться, все обойдется. Она вряд ли станет о нем горевать, а он имеет полное право отказаться от того, что, по сути, является работой. К тому же ее интересовало только его тело. Значит, никаких обид.