Книга Сказки для долгой ночи, страница 36 – Ольга Вуд, Анастасия Перкова, Александра Яковлева, и др.

Раз увидел он на дороге молодуху – заливается она слезами, щёки трёт, кусочек ткани мнёт в руках. Хотел Юноша подойти к ней, успокоить или помочь, но остановила его крепкая мужская рука.

– Ты, паренёк, не лезь в это дело. Муж наказал жену – провинилась, значит, – прогремел властный голос.

– Чем же могла она провиниться? Неужели никто ей теперь не поможет?

Юноша вновь дёрнулся к женщине, но рука его к месту прижала:

– Ишь, какой. Муж в семье голова. Как сказал он, так и должно быть.Раз наказал, значит, было за что. Главный он, и всё тут.

Задумался Юноша над этими словами. Поначалу показались они ему глупыми и жестокими. Но чем яснее видел пропасть меж собой и девами-сороками, тем чаще вспоминал людские законы. Ведь он тоже мужчина, а значит, должен быть главным в семье.

Решил Юноша доказать девам-сорокам силу и умения – раздобыть, отыскать и выучить запретные слова. Неделями в темных чащах пропадал, у омутов бездонных прятался, мощные и губительные заклинания подслушивал. Но как только начал их произносить, в ужасе отпрянули от него девы-сороки и обругали: нельзя никому законы лесные нарушать, чужих слов и заклинаний красть! Каждый род через них силу потомкам передаёт – в роду чародейство и должно оставаться. А раз Юноша один из них, значит, жить должен по правилам птичьим.

Тогда начали в Юноше чувства закручиваться, отчуждённость перетекать в злость. «Как могут они, девы непутёвые, указывать мне, как дела делать, сколько даров у природы брать и что хранить? Боятся, что сильнее всех стану, потому и не дают мне всю силу обрести! Неужели я сам не знаю, как мне лучше быть – как нам быть?! Главным стану в семье, и всё тут! Любым путём»,– так думал он.

Вот пришёл снова к Младшей:

– Не пойдёт так боле, сестрица. Не могу я.

– Как не можешь, Юноша?

– Сестрицей тебя называть, твоим указаниям подчиняться. Стань женой моей! Так честно будет. Я сильный и молодой, я рос, пока вы оставались прежними, так что я ведаю уже больше вашего, не боюсь ветхие слова произносить, чудо ими творить. А ты красива и умна, всю жизнь тебя знаю, никого лучше тебя нет на белом свете.

Поднялся тут шум и крик – сорвались сороки с веток, закружили над Юношей, крыльями сердито захлопали. Опустились они на землю, обратились девами, переглянулись. Вышла Младшая вперёд дать ответ.

– Нет, Юноша, не бывать этому. Неправ ты, ой, не прав. Мы учимся вместе с тобой, каждый новый день проживая. Нам тысячи лун и сотни зим, но мы знаем, что всегда есть чему ещё поучиться. Ты не смотри на наши младые лица – не юны мы. Братом нам быть ещё можешь, но женихом или мужем – никогда. Мы вольные птицы и служим только лесу. Присмотрись, братец, ты ведь не под нами и не позади, а идёшь рядом: рука об руку, шаг в шаг. Поведали мы тебе тайны колдовские и тайны птичьи, приняли как родного и равного– неужели тебе этого мало?

– Мало! И нечего тогда мне здесь делать! Ваши правила стары, как мир, а сами вы боитесь ступать дальше собственного леса. А я ничего не боюсь – и самым сильным стать не боюсь. Вот узнаю, как доказать вам, что я проворнее и искуснее, – тогда ворочусь. Не хочешь быть женой моей, так я другим путём стану здесь главным!

– Нет такого пути, Юноша, а значит, ты навсегда нас покидаешь. Одумайся, пока не поздно. Не по нашим это законам, и не тебе обращать их в пыль.