Книга Лана из Змейгорода, страница 99 – Оксана Токарева

Но уговаривать сейчас милого забыть свой гнев, наступить на гордость и принести присягу, она не могла. Знала, что он на это не пойдет, да и она емуне позволит. Не сможет смотреть, как ящер после всего случившегося ради нее покорно склонит гордую шею, признавая мудрость старейшин, как присягнет на верность, целуя булаву, которую пронесли мимо него. А может быть, все-таки стоило проявить твердость, убедить, используя не только красноречие, но и все женские и русалочьи чары? Но если бы она умела. Если бы почаще слушала наставления матушки и замужних сестер. И почему у нее все всегда шло не так?

— На Змейгороде свет клином не сошелся, мир велик, — проговорила она, вспоминая Детинец, где поселился Финист, и просторные владения мужей сестер.

— Но почему-то батюшка тебя отправил именно в сюда, — проговорил Яромир, равнодушно наблюдая за домовым, который с обреченным и хмурым видом убирался после учиненного хозяином погрома.

От вида разлитых липких медов и раскиданных по всей избе пирогов, которые годились теперь разве что на корм скотине, Лане даже стало стыдно. Хранитель очага, как и приготовленный им стол, не заслужили подобного обращения. Вот только почему-то не думалось о хлебе насущном, когда саму жизнь растоптали, как упавший со стола пирог.

— Возможно, батюшка знал, что здесь я встречусь с тобой, — снова попыталась обнять милого Лана.

Однако Яромир вновь отстранился.

— Вряд ли он желал тебе такой судьбы, как брак с отринутым изгнанником, — покачал он головой.

— Батюшка меня просватал за героя! — напомнила обстоятельства, предшествовавшие помолвке, Лана.

— Только сограждане меня таковы не считают, — горестно осклабился Яромир. — Как был в их глазах смутьяном, так и остался. Мне, чтобы заслужить их признание, видимо, следовало, одолев демона, погибнуть или попасть в плен, как Велибор.

— Лучше оставайся живым и рядом со мной! — осторожно приближаясь мягко проговорила Лана.

— Вопрос — где? — болезненно скривился Яромир.

— Я разделю любую твою судьбу! — торопливо, словно пытаясь поймать ускользающую нить пропащей жизни в основе неумолимого и непреклонного мироздания, проговорила Лана. — Скажешь остаться — останусь. Велишь идти — пойду. Хоть на Ледяные острова.

— Вот на Ледяных-то островах только тебя-то и ждут. Представляю, как Кощей обрадуется, если я к нему явлюсь, да еще с тобой.

— Войско можно собрать и в других краях! — веско проговорила Лана. — У моего батюшки хватаети скатного жемчуга, и паволок, и других богатств, а мне обещано немалое приданое, помимо сундуков с добром, которые собрала мне матушка. Сыграем свадьбу, построим корабль, наймем команду мореходов и отправимся к острову Буяну.

— В Змейгороде сыграем? — опять подскочил как ужаленный Яромир, словно огонь, питавший его силы, ополчившись против своего хозяина, сжигал его изнутри.

— В Змейгороде, Гардаре или в Детинце, — твердо проговорила Лана. — Священные ракиты по берегам Свияри и Дивны везде растут. Какая разница, где клятву давать?

— Я хотел ввести тебя хозяйкой в родительский дом, — нажимая на слово «родительский», горестно простонал Яромир.

— Не все наши желания исполняются, — напомнила Лана. — Велибор тоже надеялся гулять на твоей свадьбе тысяцким.

Ох, зря она сказала о Велиборе. При упоминании о друге, которого он не сумел спасти, лицо любимого снова исказила ярость. Синие глаза потемнели, как предгрозовое небо. Пальцы скрючились, словно он прямо сейчас посреди избы хотел обратиться. В горле что-то клокотало, под рыжей бородой проступила огненная жила.