Книга Лана из Змейгорода, страница 97 – Оксана Токарева

Он сейчас смеялся, но Лана видела, что улыбка скрывает оскал гнева, и ящер до сих пор не обратился и не сжег тут все вокруг только потому, что накрывающий святилище покров батюшки Велеса не позволял ему это сделать.

— Я с выползнями из Нави не торгуюсь! — с достоинством отозвался Бронислав. — И нечего меня с предателями равнять. За такое можно и виру потребовать.

— Я уже Змеедару заплатил, — зло рассмеялся Яромир. — А пока я жду ответа на мой вопрос: когда ты, Бронислав, поведешь войско на Ледяные острова и на чем собираешься туда переправляться?

— Ты сам себе ответил, — поигрывая булавой и расправив могучие плечи, отозвался Бронислав, который, как и все потомки Полоза, уродился невысоким, но кряжистым и потому казался поперек себя шире, но только из-за телесной мощи. — В войске Змейгорода далеко не все имеют крылья, а высаживать несколько тысяч воинов на укрепленное, охраняемое магией Нави побережье означает единым махом всех погубить. Я ценю твой вклад в победу и скорблю о судьбе Велибора, но ради одного, пусть даже самого лучшего, воина рисковать будущим Змейгорода не стану. И тебе не позволю.

— Да какой толк вопросы задавать? — в запале воскликнул кто-то из молодых ящеров. — Бронислав только красиво говорит, что о будущем Змейгорода думает, а так все мысли у него, как сечи избежать.

— Говорить о необходимости сечи сразу после того, как мы едва из нее вышли, понеся немалые потери, может либо умалишенный, либо юнец, который жизни не видел! — все больше входя во вкус новой роли, осадил говорившего Бронислав. — Вы в самом деле стремитесь положить лучших воинов в заведомо провальной авантюре с походом на Ледяные острова и встречать врага под стенами с женщинами и стариками? И кто в таком случае о благе Змейгорода печется?

После этой исполненной достоинства и мудрости речи еще несколько десятков ящеров присягнули новому воеводе на верность. В том числе и из левого крыла. Все видели Бронислава на поле боя, никто не мог упрекнуть его в трусости. Да и говорил он пусть и горькую, но правду. Напоминание о пешем войске, которое следовало как-то высадить на обрывистые скалы Ледяных островов, где возвышалась проросшая в Средний мир из Нави, защищенная жуткой магиейкрови Кощеева твердыня, остудило пыл даже таких отчаянных мечтателей, как Боемысл и Боеслав. Тем более что они тоже боялись доли изгнанников, на которую негласно обрекались воины, не признавшие нового воеводу.

Яромир не стал дожидаться окончания присяги. Развернулся и ушел, сопровождаемый одной Ланой. Даждьроса глянула на них с пониманием, но мешать не стала. Осталась на площади досмотреть зрелище до конца. Хотя собственно оставалась одна лишь клятва нового воеводы.

— Ну вот и все, Ланушка. Повоеводствовал! — сказал Яромир, тяжело опускаясь на лавку и с невыразимой болью глядя на приготовленный домовым праздничный стол.

Полагая свое назначение делом решеным, ящер приказал закатить пир на весь мир, и теперь с ненавистью смотрел на копченые окорока, стерляжью уху, пироги с мясом и медовые пряники. Впрочем, сейчас его лицо хоть что-то выражало. По улицам он шел, как неживой, словно в печень ему вонзился острый, тонкий нож или шило и он не мог даже понять, что уже отходит в Чертоги предков. Братья-ящеры нанесли ему не просто жестокое оскорбление. Наглумились хуже, чем Кощеевы слуги над Велибором.