Книга Лана из Змейгорода, страница 96 – Оксана Токарева

— Да в жизни такого не было, чтобы бескрылый ящерами командовал! — не мог сдержать возмущения Боривой.

— Времена меняются, — ехидно улыбнулся Рудознат. — Никто не говорит, что новому воеводе не понадобятся помощники. Пусть, как прежде, командует правым или левым крылом. А для того, чтобы распоряжаться на земле, нужно поменьше ветра в голове иметь.

Будто не знал, что основную ударную силу войска Змейгорода составляют именно крылатые ящеры.

— Да он всегда задавался! — продолжали глумиться старейшины, припоминая Яромиру уже прежние ошибки. — Не хотел жить по обычаю, все время что-то выдумывал.

— И войско чуть не уморил, когда решил до Ледяных островов идти. Еле его назад вернули.

— Нет, не хотим Яромира! — поддержали старейшин те из крылатых ящеров, которые находились с Рудознатом, Брониславом или Змеедаром в родстве или кто завидовал удали и храбрости героя.

— Да будет так! — подытожил Мудрейший, отдавая булаву Брониславу.

— Вы это серьезно? — в первый момент не поверил своим глазам Яромир, когда символ достоинства воеводы взметнулся над толпой, поднятый рукой Бронислава. — Вы что и вправду собираетесь выполнять приказы этого бескрылого? — продолжал он, закипая гневом, видя, как не только смертные, но и ящеры один за другим присягают новому воеводе на верность и что происходящее вокруг — отнюдь не шутка.

— Бронислав — опытный и умелый воин, взвешенный в совете, — невозмутимо пояснил один из ящеров, участвовавший в битве под началом Велибора в его правом крыле. — За ним не пропадем.

— Это уж точно! — подал голос принесший присягу одним из первых Путята. — Он и о смертных думает, и к дочерям чужим уважение имеет! — добавил он многозначительно, напомнив вроде бы уже забывшуюся, но поднятую старейшинами из-под спуда историю похищения злополучной Забавы, которая недавно благополучно разрешилась от бремени.

Мальчик, которого она произвела на свет, родился здоровым, но, по словам тех, кто его видел, с первых дней жизни умел взглядом зажигать светильники и был похож не на своего отца, а на Горыныча.

— Да при чем тут уважение к дочерям? — возмутился не ожидавший от сородичей такого коварства Боривой. — Вы еще историю с Землемыслом припомните!

— И ее тоже! — безжалостно кивнул отец Радмилы Радонег. — Зимой на игрищах ваш хваленый Яромир сына Змеедара до полусмерти зашиб, во время битвы жениха моей дочери и его брата, как верно заметил Рудознат, едва калеками не оставил.

— Мы сами сделали свой выбор! — резко оборвал будущего тестя Боеслав. — И, считаю, заплатили приемлемую цену! Первая, неудачная попытка все равно помогла демона одолеть.

— Поэтому с булавой или без булавы, но наш воевода — Яромир, — поддержал брата Боемысл, несмотря на неодобрительные взгляды родни Златомилы.

— А бескрылому мы присягать не станем! — добавил Боеслав, которого поддержали несколько сотен ящеров, в основном из левого Яромирова крыла, лучше других знавшие своего командира и желавшие ему возглавить все войско.

— Я бы, может быть, и присягнул бескрылому, если бы им оказался вернувшийся из плена Велибор, — заметил Боривой, вставая рядом с Яромиром. — Поведай нам, Бронислав, что ты на своем воеводстве собираешься предпринять для возврата товарищаиз плена?

— Может быть, как Змеедар, предложишь Кощею выкуп? — осклабился Яромир.