Книга Лана из Змейгорода, страница 88 – Оксана Токарева

— Но не такой же ценой! — вздохнула Лана, вспоминая павших.

Безжалостная смерть забрала в битве лучших из лучших, и еще немало храбрецов полегло во время преследования. Отступая, понимая, что пощады ему не будет, враг жалил ох как больно.

— Цена не имеет значения. Смысл несет только жизнь! — словами Велибора отозвалась Даждьроса.

Она снова сотворила зеркало, и на этот раз оно все-таки показало воеводу. Скованный по рукам и ногам, израненный и истерзанный, он висел на стене в каком-то мрачном подземелье, построенном словно из самой тьмы. Жуткие порождения Нави, затянув чем-то черным и зловонным страшную рану на груди, не позволяя воеводе умереть или хотя бы лишиться чувств, продолжали его терзать. А на его страдания с удовлетворением смотрели вновь принявший человеческий облик ледяной демон и Кощей.

— Велибор! Братик мой! — не сумела сдержать крика Дождирада, подавшись вперед.

Хозяин Нави, словно услышав ее, обернулся и с удовлетворенной улыбкой поманил русалок к себе.

Дождирада едва не шагнула сквозь водяную преграду. Лане удалось кое-как ее удержать. Зеркало рассыпалось каплями, бедная Даждьроса, не в силах больше возводить преграду, упала без чувств, а Дождирада залилась горькими слезами.

— Не стоит верить снам и пытаться достичь таких далей, где стираются грани между добром и злом, — увещевал девушек Мудрейший, пришедший на зов Ланы, обеспокоенной состоянием подруг.

После встречи с Кощеем Даждьроса сутки пролежала без памяти, а потом какое-то время хворала, не имея сил не то, чтобы подняться в небо, но ухаживать за ранеными, кое-как перебирая травы или подготавливая повязки. Дождирада вроде бы не выглядела больной. Она наоборот трудилась с утра до поздней ночи, всю себя отдаваяработе. Только походила на цветок с надломленным стеблем, который все еще прекрасен, но из которого уже ушла жизнь. Да и двигалась, точно сомнамбула или поднятое заклинателем умертвие. Словно частичка ее осталась там в темном мраке Нави, где, если верить вещему зеркалу, томился Велибор.

— Братик мой! Бедненький! — замерев со снадобьем посреди лечебницы, временами всхлипывала Дождирада. — Я должна тебя вытащить, должна спасти!

— Ну что ты говоришь, глупая! — пыталась увещевать ее Веда. — Путь на Ледяные острова страшен и тернист. Конечно, в Навь попасть совсем нетрудно. Только выхода оттуда нет.

— И что же делать? — полными слез глазами смотрела на целительницу Дождирада. — Оставить его там на глумление Кощеевым слугам?

— Откуда ты знаешь, что брат твой действительно там? — вслед за Ведой пыталась увещевать бедную девушку Лана. — Навь коварна и посылает видения и сны, способные даже бессмертных смутить и сбить с толку.

— Ты не понимаешь! — качая совсем растрепавшейся белокурой головой, возражала Дождирада. — О том, что брат жив и нуждается во мне, подсказывает сердце.

Лане оставалось только почти силком накормить ее и отправить отдыхать, пока не упала от изнеможения, потом вернуться в комнату к медленно приходящей в себя Даждьросе.

— Думаешь, с такими ранами, как та, которую нанес демон, и вправду можно выжить? — поделилась она с подругой сомнениями, понимая, что бередит и ее душу, но не в состоянии ничего с собой поделать.

— Кощей — могущественный чародей, да и этот неназываемый тоже, а магии крови подвластно и исцеление, которым пользуются темные чародеи, когда хотят привлечь себе сторонников, — напомнила Даждьроса. — Я могу сомневаться насчет снов, — продолжила она, не без труда приподнимаясь на постели. — Но мое водяное зеркало показывает ту же картину, какую я видела в вещем каменном оке моей матушки.