Книга Лана из Змейгорода, страница 89 – Оксана Токарева

— Но ведь Дождирада не сможет его спасти! — ужаснувшись и подумав о Яромире, о судьбе которого сестра категорически отказалась рассказывать, почти взмолилась Лана.

— Ей самой сейчас требуется помощь и куда больше, чем многим из тех, чьи тела поразило оружие врага, согласилась сестра.

— Может быть, стоит позвать Горыныча? — спросила Лана. — Он должен хотя бы узнать, что случилось с братом.

— Горыныч слишком горяч, но попробоватьможно, — согласилась Даждьроса. Только сейчас я даже каплю росы призвать не могу. Чувствую себя, точно бессильная смертная. Как они без магии живут?

Лане ничего не оставалось делать, как приглядывать за подругой и сестрой, занимаясь ранеными и помогая кудесникам и простым горожанам возвращать городу и долине облик хотя бы отдаленно похожий на прежний. Место, где стояла усадьба Змеедара, несколько раз опахали, окурили отгоняющими скверну травами и засыпали солью в назидание всем, кто надумает с Навью стакнуться. Землю, где пожинал свою кровавую требу демон, когда отгорел костер, заполнила стоялая вода, и на берегу этого бездонного озера, за которым в оба глаза приглядывали кудесники, не рос даже очерет.

Смертные избегали этого места, неустанно трудясь на пепелищах, оставшихся от некогда добротных домов и мастерских, расчищая зараженные скверной поля и раздумывая, сгодятся ли выжженные участки леса для новых пашен. Русалки, занятые в лечебнице и пытающиеся исцелить луга и леса, к заклятому озеру тоже не летали.

И только вечерами, незадолго до того, как закроют ворота, или на рассвете там видели одинокую хрупкую фигурку белокурой русалки, глядевшей на затянутую черной пленкой безжизненную поверхность озера, словно в ожидании чего-то. А после заката, если не требовалась помощь в лечебнице, Дождирада сидела на верстаке в погасшей навсегда кузнице Велибора. Когда же пришедшие с ужином Лана или Даждьроса пытались увещеваниями уложить несчастную спать, Дождирада пускалась в слезы:

— Не могу я! Каждую ночь вижу, как они его мучают. На нем уже целого куска кожи не осталось, кости не переломанной, а им все мало. Он недавно бежать пытался. Они его изловили, долго били, а потом жилы на ногах подрезали. Не могу я больше так. Хоть на Ледяные острова отправляйся!

— Да куда ж ты пойдешь одна? — увещевала ее Даждьроса.

— Дождись, пока воины в город вернутся. — поддерживала ее Лана. — Боеслав с Боемыслом вон рвутся в бой, да и Яромир, если узнает, друга не оставит в беде.

— Боеславу и Боемыслу еще раны залечить требуется, — тяжко вздыхала Даждьроса. — И вы не знаете, какой вернется Яромир.

Бедная Дождирада как в воду глядела. Хотя ящеры, отогнавшие Кощеево войско от границ и отодвинувшие угрозу до самого Янтарного побережья, возвращались с победой, а домаих ожидали почести и пир, радости ратники не испытывали. Да, на этот раз Змейгород устоял и даже обошелся без подмоги. Северные союзники не дрогнули, продолжая держать оборону. Жители Детинца и Нов города, опоздавшие на рать, усердно снабжали Змейгород овощами, елеем и зерном. Так что голод даже смертным не грозил.

Вот только все понимали, что, если ворог лютый нашел к стенам Змейгорода дорогу, он извлечет уроки, накопит силы и нанесет удар еще. И число данников, готовых за страх и золото встать под пяту Ледяных островов, с каждым годом только увеличивается. Поэтому угощение, которым встретили усталых ратников старейшины, многим показалось неуместным, а известие о том, что Велибор жив и томится в плену, но в Змейгороде ничего не сделали для его освобождения, вызвало вспышку праведного гнева.