Книга Лана из Змейгорода, страница 85 – Оксана Токарева

— Куда это они? — удивлялись ящеры, предпочитавшие ночь накануне решающей битвы если не провести с родными, то проверить вооружение, приладить снасть, отдохнуть и собраться с силами.

— Проведать скотину на пастбище и выбрать коров для жертвенного пира, — невозмутимо отозвался Велибор.

Лана, которая вместе с Гордеей зашла проводить лад любимых, могла бы рассказать, за какой надобностью ящер и смертный в такую собачью погоду собираются себе приключений на головы искать, но ей велели молчать. Яромир имел все основания не доверять старейшинам. Потому о том, что они с Медведко еще с весны разыскивали в верховьях Свияри белый песок и перед каждой грозой расставляли ловушки, собирая громовые стрелы, кроме видевшей оружие в действии Ланы знали только Велибор и близнецы.

Молодой кудесник с Яромиром вернулись на рассвете, неся целый мешок, содержимое которого для начала разложили и рассортировали в оружейной, позвав туда и Лану, закончившую к этому времени ночную часть обряда. Самые крупные оставили для стреломета, которым управлял Гордей, остальные разделили между Медведко и еще двумя молодцами, которые уже поднимались в небо вместе с близнецами.

— Ваша основная задача — достать заклинателей, — придирчиво и с некоторым скепсисом осмотрев находки, наставлял добровольцев Велибор. — Без нужды не высовывайтесь и раньше времени себя не раскрывайте.

— Будем надеяться, что замысел сработает, — кивнул Гордей.

* * *

Едва солнце поднялось над горизонтом Медведко, надежно закрепленный в седле и сетке, занял место у Яромира на спине и двое других добровольцев последовали его примеру. Именно громовые стрелы, пущенные из луков и стрелометов, помогли одолеть большинство заклинателей и несколькодраконов. Когда же на поле боя появился ледяной демон, имени которого нельзя называть, воевода послал Яромиру зов:

«У вас с Медведко еще остались громовые стрелы?»

«Да, а что толку? К нему ж на расстояние броска смертного не подобраться. Да и стрелу не закинешь».

Они с близнецами уже предприняли одну попытку. Но она закончилась лишь тем, что Боеслава расшибло о скалы, так что ящер еле выжил, а сидевший на его спине смертный сразу сломал хребет. Боемысла при этом отбросило к плотине и, в беспамятстве приняв человеческий облик, бедняга едва не утонул. Хорошо, что товарищи вовремя успели его вытащить.

«Я могу попробовать нырнуть со стрелой внутрь, — самоотверженно предложил научившийся пользоваться мысленной речью Медведко. — Смертные все равно слишком мало живут».

«Ты только женился, тебе еще надо вырастить детей, — напомнил ему Велибор. — А мне, похоже, уже не гулять у Яромира на свадьбе. И сестру замуж не мне придется выдавать».

Про свою свадьбу он и не вспомнил. Да и стоит ли вспоминать то, о чем даже не заводилась речь. Даждьроса на стене только горестно воздела к небесам руки. По ее бледному, как и у всех русалок, лицу текли слезы, из запекшихся губ рвался крик. Но разве она могла помешать ящеру совершить задуманное? Даже признание в любви, которое, невысказанное, так и осталось на губах, ничего бы не решило.

«Я отвлеку его, а вы подоберетесь на максимально близкое расстояние. Только постарайтесь при этом уцелеть. Я знаю, у вас все получится».

И вот теперь весь Змейгород увидел, как демона пронзают громовые стрелы. Яромир сумел вновь слугу Кощея обмануть. Вынырнул из туч со сложенными крыльями, расправляя их лишь у самой земли на выходе из петли, которая в любой момент могла стать действительно мертвой и для него, и для метавшего одну за другой стрелы Медведко. Вот только миг торжества вместо упоения победой принес ящеру невыразимую боль, поскольку он до последнего, похоже, не верил в то, что воевода не придумал никакой хитрой уловки, чтобы одолеть демона и спастись.