Книга Лана из Змейгорода, страница 38 – Оксана Токарева

— Слышали о таком, — взъерошив рыжие вихры, кивнул Яромир.

— Самородное стекло в горах есть, можно его и самим наделать, если молнии в ловушки поймать и использовать в качестве наконечников для копий, — загорелся идеей Боемысл.

— Так сказано же, что это оружие Верхнего мира и для ящеров оно не подходит, — напомнил Боеслав.

— Да много ты ящеров, сражающихся копьями, видел? — возразил ему брат.

— Во время битвы всякое случается, — примирительно промолвил Яромир. — Не всегда есть возможность сразу истинное обличье принять. Особенно во время засады или другой какой ловушки, на которые горазда Навь. Потому и учимся сызмальства мечом и копьем владеть.

— Да я, вообще-то, думал о том, чтобы наконечники из громовых стрел прикрепить к копьям смертных и обучить их в небо подниматься верхом, — озвучил идею Боемысл.

— И ты, брат, под седлом у смертного полетишь? — ушам своим не поверил Боеслав.

— Ну я же летал, — дружескихлопнув зардевшегося от смущения Медведко по плечу, усмехнулся Яромир.

— Да он вроде бы не совсем смертный, — с подозрением глянул на парня Боеслав.

— Кстати, да. Ты-то какое отношение к Верхнему миру имеешь? — поинтересовался у смертного Боемысл.

Медведко, попросив прощения, откашлялся после дружеского хлопка не рассчитавшего, как обычно, силу ящера. Конечно, целительницы делали все возможное, не позволяя хвори взять над парнем верх. Но надорванное легкое ему еще очень сильно досаждало, терзая лихорадкой. С другой стороны, он еще легко, считай, отделался. Да и то потому что в качества орудия в борьбе с Навью использовал не рожок, а более легкую в обращении свирель. Дозорные, подающие сигнал о приближении врагов, нередко от сверхчеловеческого напряжения просто падали замертво.

— Моим дедом по матери был семаргл, — виновато потупился парень.

Лана уже знала, что он рано остался сиротой, а отца и вовсе не помнил, хотя Веда и другие целительницы подтвердили догадку о том, что выжить в схватке с Кощеем Медведко помогла не только текущая в его жилах кровь обитателей Верхнего мира, но и наследие ящеров. Мало ли кому приглянулась пригожая смертная во время купальских ли игрищ или на зимних ли посиделках.

Верно, потому Медведко так болезненно воспринял обиду, нанесенную Горынычем Забаве. Видно, именно из-за сиротства не приняли его победу пастухи. Гордей, похоже, думал иначе и парня привечал, зная, что теперь у просторной избы будет надежный хозяин. А Медведко не возражал по поводу доли примака, не чая дождаться того дня, когда соединится с Гордеей.

Яромир хоть и прожил на свете на несколько веков больше, но лелеял схожие мечты. Благо Лана давала ему надежду. Вот только на пути к счастью да и просто выходу в город возникли препятствия, преодолеть которые оказалось не легче, нежели сразиться с самим Кощеем.

Когда Медведко уже достаточно окреп, чтобы принять участие в очистительных обрядах, в лечебницу пришел Велибор, который прежде заходил раз или два, да и то лишь для того, чтобы справиться о здоровье своей спасительницы Ланы и отчаянного смертного. Яромира он словно бы не замечал, хотя прежде ближе него к воеводе был только Горыныч. Но о судьбе брата Велибор даже слышать не желал. Когда Дождирада, через Лану и Яромира получившая все же долгожданнуювесточку, попыталась поведать, как изгнанник устроился на Сорочьих горах, Велибор резко ее оборвал: