Книга Лана из Змейгорода, страница 35 – Оксана Токарева

— Да где ж тут Правда, изгнанника, полгода невесть где шлявшегося, в Змейгород пускать? — возвысил город боярин Змеедар, похоже, так и не изживший свою обиду на Яромира. — Как знать, не он ли Кощея сюда привел?

— Да что ты такое говоришь? — возмутился Боривой. — Не он ли первый после смертного мальчишки встал против Кощея, дочь Водяного от Хозяина Нави защищая?

— К тому же Яромира никто не изгонял, — напомнил Велибор. — Он сам вслед за Горынычем ушел. А до этого виру тебе за увечье сына заплатил.

— Не знаю, не знаю, — гнул свое боярин Змеедар. — Не стоило его в город пускать, пока очистительных обрядов не пройдет. Я бы его вообще испытал. Не водой, так железом или камнем. И смертного тоже.

Лана зажала рот, чтобы не закричать, и поспешно отвернулась к стене, изучая причудливый рисунок моховых жгутов, которыми были проложены плотно пригнанные друг к другу дубовые бревна стен. Сестрицам-русалкам видеть ее смятения не следовало. К тому же она не могла решиться даже глаза поднять сейчас на Яромира.

В Змейгороде существовали разные способы узнать правду и проверить, кто перед тобой — человек, потомок бессмертных или злокозненное порождение Нави. Испытание водой или землей для огненных змеев считалисьодними из самых суровых и не менее мучительными, нежели проверка ледяной водой или каленым железом для смертных. Принявшего человеческое обличие ящера, надев специальные оковы, ограничивающие магию, помещали под воду или засыпали в яме землей, и даже те, кто выдерживал положенный срок и оставался в живых, нередко лишались рассудка.

Неслучайно, услышав предложение Змеедара, ящеры загомонили на разные голоса, среди которых преобладали возгласы возмущения. Те воины, которые ходили вместе с Яромиром в походы и видели, как отчаянно он сражался в нынешнем противостоянии с Кощеем, считали его отвагу в борьбе с Навью достаточным доказательством верности Правде. Более острожные полагали, что испытание все-таки провести надо, но не такое суровое. Третьи ратовали за то, что достанет и клятвы в святилище батюшки Велеса, а также необходимых очистительных обрядов, которые проходили все воины, возвращавшиеся в Змейгород из чужих краев.

— Такие решения волей одного человека и сгоряча не принимаются, — выражая мнение большинства товарищей, проговорил Велибор. — Как народное собрание рассудит, так и поступим.

— Пока наши подопечные силы не восстановят, они находятся под защитой батюшки Велеса! — строго вымолвила старшая из целительниц Веда. — Все испытания, если они нужны, потом.

— Ящеры и смертные, получивших раны в бою, очистительные обряды, случается, полгода спустя после возвращения проходят, — добавил Боривой. — И ничего, Змейгород пока стоит.

— Сейчас гораздо важнее, когда позволят целители, не только Яромира, но также русалку и смертного расспросить, что они видели и как все происходило, — поддержал его старейшина Бронислав. — Каким образом им удалось, почитай, в одиночку самого хозяина Нави одолеть.

— Так это когда они в себя еще придут? — протянул Боемысл.

— Особенно смертный, — добавил Боеслав. — Ему больше всех досталось.

— Я, кстати, успел его расспросить до того, как он впал в забытье, — заметил Боемысл. — Он что-то говорил про громовую стрелу.

— А что до защиты Змейгорода, то у меня куда больше вопросов к братьям, несущим дозор в сторожевых крепостях, — напомнил Велибор. — Каким образом они врага проморгали?