Книга Лана из Змейгорода, страница 39 – Оксана Токарева

— Зачем ты мне о нем рассказываешь? Он мне чужой.

При этом в зеленых глазах под насупленными бровями плескалась такая тоска и боль, какой Дождирада не припоминала, когда он страдал от жестоких ран.

На этот раз ящер выглядел еще более хмурым, нежели обычно.

— Готовься к испытаниям, — проговорил он сурово, обращаясь к Яромиру. — Боярину Змеедару удалось убедить старейшин. Не думал, что в нем так глубоко укоренится обида за сына. Виру ж ты ему заплатил.

— Зато весь Змейгород увидел, что Землемысл не боец, — равнодушно пожал плечами Яромир.

— Ты сейчас не за него, а за себя переживай, — строго глянул на былого товарища Велибор. — Я пытался убедить старейшин, но, видно, слово рубленного в боях воина стоит нынче не так дорого, как злато и каменья, — добавил он со вздохом, имея в виду обычай боярина Змеедара приглашать старейшин на шумные почестные пиры, а потом одаривать дорогими кубками и различной драгоценной утварью.

Говорили, на что гость укажет, ту вещь и получит. За это поддерживали его старейшины, на строительство или разработку жил руды подряды ему отдавали, тем дом Змеедара и креп.

— Ну ты же не поишь старейшин сычеными медами и хмельной брагой, — фыркнул Яромир. — А что кровь проливаешь за Змейгород, так они того не видят. Что же до испытания, я его не боюсь. Нынче Правда уж точно за мной! А за поддержку спасибо!

Поскольку Велибор сказал, что между землей и водой можно выбрать самому, Лана уцепилась за этот ничтожный шанс милому помочь. Хотя и понимала: в запирающих магию оковах он все равно будет бессилен, точно смертный. Разве что остается надеться на изначальную крепость породы ящеров. Другое дело, что она послала зов батюшке Водяному и, дожидаясь ответа, через Даждьросу связалась с Хозяйкой Медных гор, которая обеих девиц успокоила, но намекнула, что путь к счастью лежит через Навь. Лана решила мудреные речи предсказательницы обдумать как-нибудь потом. Но за надежду уцепилась клещом, поучая накануне избранного дня Яромира:

— Когда тебя спросят, выбирай воду.

— Я плавать не умею, — отшучивался тот, но Лана видела, что он волнуется.

Она и сама не могла найти себе места, пересчитав в лекарской, кажется, все половицы, перебраввсе ворсинки перины и измельчив в ступке все травы, которые дала ей сердобольная Веда. Батюшка Водяной так и не ответил на ее весть. Неужели не услышал? Неужто решил, что дела, заставлявшие его в день преодолевать расстояния в десятки поприщ, важнее избранника дочери. Или вовсе не одобрял ее выбор?

— Я пойду вместе с тобой, — накануне испытания неожиданно заявил Медведко, который за время вынужденного бездействия сблизился с ящером, насколько это возможно, а Лану развлекал игрой на дудочке. Хотя почти после каждого наигрыша отдыхал.

— Только тебя мне не хватало, — в своей обычной резкой манере попытался отговорить его Яромир. — Едва хворь от тебя отстала, а ты хочешь опять легкие рвать?

— Боярин Змеедар — мой отец! — скривившись, как от сильной боли, признался Медведко. — Он мою мать обманом в свой терем заманил. Пообещал, что меньшицей возьмет, если она родит ему дитя двух миров. А, когда узнал, что я смертный, выгнал.

— Если ты во время испытания погибнешь, с ним поквитаться точно не сумеешь, — посерьезнев, проговорил Яромир.

— И все же позволь и мне за Правду постоять, как вместе против Кощея стояли.