Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
— Что теперь об этом толковать… — Неждан тяжко вздохнул. — Теперь уж поздно. — Ничего не поздно! — воскликнул Лютобор, вскидывая гордую голову. — Я говорил о тебе со своим князем. Святослав готов тебя принять и простить при условии, что ты свой гнев и свое умение обратишь против хазар. Знаешь ли, несколько десятков обученных воинов ему больше по вкусу одного мертвого соловья. Сколько у тебя сейчас людей? Сотни две? — Три, — безо всякого выражения уточнил Неждан. — А будет трижды три! Здешние рядовичи верят в тебя. Они за тобой пойдут! — Не пойдут! — покачал головой Неждан, и его обветренное смуглое лицо, загоревшееся во время вдохновенной речи русского воеводы надеждой, потемнело и поскучнело. — Моим именем теперь только детей пугать, — обреченно проговорил он. — Ратьша, собака, на всю землю вятичей меня как похитителя княжны ославил! — Ну, думаю, если бы ты в самом деле решил бы похитить красу Всеславу, — усмехнулся в золотые усы Лютобор, — девица бы нынче обреталась совсем в другом месте. Неждан, однако, шутки не оценил. Его лицо осталось мрачным. — Ты попробуй это брату Ждамиру объясни! — проговорил он. — Доказательств-то нет! Да и кому он, как ты думаешь, скорее поверит: Ратьше княжичу или Неждану Незнамову. — Какие тут могут быть доказательства! — горячо воскликнул воевода. — Войнег Добрынич и мой будущий родич Анастасий из Ираклиона уверены, что ты не только не похищал, но, наоборот, спас Всеславу. И я готов за их слова поручиться! — Поручиться, — Неждан только покачал головой. — Плохо ты знаешь Ждамира Корьдненского, брат. Это ваш русский князь на слово верит. Но он — сокол, птица хоть и хищная, но благородная, а у Корьдненских князей родовой знак какой, помнишь? Росомаха. Зверь недоверчивый да угрюмый, нападающий исподтишка. Думаешь, я в этой глуши не ведаю, как Ждамир с дядькой Войнегом обошелся, за верную службупоблагодарил. А рядовичи, смерды, безвинные! Две деревни, в которых из моих соратников никто и не жил, они с Ратьшей уже спалили, на очереди следующие. Зачем бесталанных жалеть? Бабы новых нарожают! Да только мне такой расклад не по сердцу. — И что же ты собираешься теперь делать, брат? — Не знаю! Мир велик! Если отсюда выберусь, найду, кому отдать свой меч. Я и к Всеславе нынче приходил, потому что попрощаться хотел. Зря ты разыскал меня, брат! Тебе нечего мне предложить, а мне нечем на твое предложение ответить. Разве что помолись ромейскому Богу о моей пропащей голове, ибо хранители здешних мест меня явно отринули! С этими словами он повернулся и пошел обратно в заклятую Тетерину избу, изверг и изгнанник, виновный лишь в том, что любил и не мог жить не по сердцу, не по справедливости. Лютобор, понурив голову, какое-то время стоял на мостках, затем развернулся и побрел прочь, сильно приволакивая правую ногу. *** Обратно Войнег брел, точно в бреду, не замечая, куда ступает, хуже, чем в болото, проваливаясь в гнилую трясину муторных мыслей. Ох и заварил кашу Незнамов сын! Всемером не расхлебать! Уж на что мудр Лютобор Хельги: с целым народом сумел договориться, необузданных печенегов убедил с русским князем против хазар союз заключить, а друга старого, брата названного уговорить не смог. Впрочем, какой тут уговор? Кому-кому, а тем, кто слабее, Ждамир Корьдненский обид не прощал, даже мнимых, а уж Незнамову сыну и подавно! Этот хоть всех смердов окрестных до смерти замучает, а от своего не отступится, уж Неждану ли этого не знать! Ох, и жалко же молодца! Ему бы меч добрый, да ратников под начало, да в степь с хазарами воевать, а он, глупый, не разобравшись, сам себя в силок загнал. |