Книга Под знаменем Сокола, страница 33 – Оксана Токарева

Хотя нет. Она сегодня вроде бы по-девичьи снаряжалась. На княжьем дворе нынче пир. Ждамир Корьдненский созвал своих бояр и воевод грозного киевского гостя, чтобы вместе поблагодарить богов за избавление сестры. Ну, а Всеслава княжна, конечно, не забыла про подругу. Войнега собираться начала еще загодя. Колечки височные серебряные мелом начистила, к венчику приладила, бусы примерила, поневу подвернула, чтобы показать подол рубахи, украшенный богатой вышивкой, вставками браного полотна и привозной золототканой тесьмой. Краса ненаглядная! Залюбуешься! Да разве ж такая умница и красавица и при таком бесталанном отце себе мужа не найдет?

Мужа доброго! Ишь, чего захотел! Разве что отыщется такой хоробр, который своенравную красу сумеет переупрямить. Уж давно бы ходил Войнег тестем, а то и дедом, кабы непокорная дочь не отвергала одного за другим всех женихов. Едва не с младенчества, даже не выскочив еще из рубашки, мечтала Войнега о княжиче Ратьше. Кажись, и оружие в руки взяла лишь для того, чтобы удалой Мстиславич на нее внимание обратил. Ой, беда, беда! Был бы жив добрый князь Всеволод, глядишь, и исполнилось бы заветное, а так, только сухотой зря себя изводит. Разве Арво Кейо что придумает…

В печи ядовито зашипело попавшееся между дров сырое полено, изба мгновенно заполнилась густым сизым дымом. Войнег сердито закашлялся и замахал руками: тоже, мне работнички! Один из слуг спешно приоткрыл дверь в сени, другой плеснул на каменку квасом, пытаясь с помощью пара очистить воздух. Стало душно и зябко одновременно. А главное, дым никуда не делся. Войнег снял со стены старый боевой щит, пристегнул ножны с мечом, сделав вид, что намеревается не то почистить оружие, не то починить, и вышел в сени.

Чего там, спрашивается, чинить и, темболее, чистить! Чего-чего, а оружие сотник сызмальства привык держать в порядке. Новый оберег, отлитый хранильником, выделяется на фоне других бляшек его же прежней работы морозным серебром. Ох, Добрынич, Добрынич! А ведь прав Ждамир князь, во всем прав: твоя это вина, что княжну от разбойников не сберегли. И то, что Всеслава вернулась невредимая домой, иначе как чудом объяснить нельзя!

С этим возвращением вышло, в общем, не совсем понятно. По словам девицы, ее похитители повздорили из-за какой-то безделицы и в запальчивости друг друга перебили. Звучало почти правдоподобно. Только вот следы на снегу и положение мертвых тел там, в овраге, явно указывали на присутствие кого-то стороннего, от руки которого, похоже, и пали кромешники. Кроме того, двое из них погибли явно не от вострого меча, а от волчьих клыков, и Войнег знал человека, с которым водил дружбу прирученный волк.

Сотник провел рукой по взмокшему от мыслей лбу. Вот это в голове просто не укладывалось. Если правда бают, что Соловей — это Незнамов Неждан, а Ждамир Корьдненский, после похищения сестры крепко взявшийся за смердов, выяснил это почти доподлинно, то что же это получается? Люди Соловья похитили княжну лишь затем, чтобы он сам потом ее освободил?

Впрочем, Анастасий ромей недаром заметил, что нападение не очень-то похоже на дело рук Соловья. Во всех своих лихих налетах предводитель вольной ватаги преданных ему смердов-лапотников обычно жалел и попусту их жизнями не рисковал. Такими же качествами обладал и гридень Неждан.