Книга Под знаменем Сокола, страница 34 – Оксана Токарева

Ой, беда, беда! Ежели Незнамов сын и вправду вернулся да со Всеславой свиделся, он снова найдет дорогу к ней, и то, что на него и его вольных молодцев нынче охотится не только киевский князь, но и разгневанный Ждамир, его вряд ли остановит! И лучшего дня, чем нынешний, для тайной встречи не найти. По случаю пира князь Корьдненский, следуя обычаю, не забудет и гридьбе пару бочек меда выкатить. Ну, а те, как пить дать, караульным поднесут. Кому как Неждану этого обыкновения не знать!

Войнег наскоро опоясался мечом, накинул плащ, нахлобучил шапку, шагнул вон из избы, толком еще не понимая, что делать и как от Всеславы новую беду отвратить.

Ну и темень! Ох ты, зимушка-зима. Дни серые да короткие. Если на торговых и боярских подворьях еще копошится какой-то народ, тозасыпанный снегом ремесленный конец уже готовится отойти ко сну. Хотя после раннего зимнего заката времени прошло совсем немного, свет горит лишь в нескольких оконцах. Рядовичи-землепашцы да ремесленники, стараясь попусту не тратить лучины и сберегая как силы, так и скудные летние припасы, спать ложатся рано. Лишь в одном из домов корпеет над работой усердная рукодельница, да к Третьяку-гончару, отцу пяти дочерей на выданье, стекается на посиделки выкупившая его избу на вечер неугомонная молодежь.

Ничего! Пройдет пара долгих смутных седьмиц, и потянет из каждой избы дурманящим, радостным запахом свежеиспеченного хлеба, заварят хозяйки с медом пшеничное и ржаное зерно, приготовляя сочиво, пойдет по дворам молодежь, прославляя младенца Коляду, от имени Велеса желая хозяевам здоровья и богатства.

Несмотря на опалу, на княжьем дворе Войнега встретили как родного. Стоявшие на воротах Хеймо и Чурила даже в струнку вытянулись, улыбками приветствуя прежнего командира. Хмельные веселые гридни наперебой угощали «дорогого нашего Добрынича» медом и пивом. От набравшегося по самые брови Сороки отделаться удалось, лишь пригубив с ним чарку.

Начавшийся еще засветло пир был нынче в самом разгаре. Судя по нестройному гулу голосов, бренчанию гусельных струн, скрипу гудков и свисту сопелей, столование подходило к тому моменту, когда многочисленные гости, поблагодарив богов и утолив голод да жажду, завязывали разговор. Суть его обычно сводилась к рассказам о воинских подвигах, в которых не знающее удержу хвастовство часто выводило описание за пределы возможного, а развязанный хмелем язык безостановочно плел и плел, припоминая и то, что было, и то, чего не было. Те же, которых возраст или слабое здоровье уже не пускали на поле брани, дабы не отстать от других, начинали с пеной у рта превозносить заслуги славных пращуров или похваляться своей казной. Находились даже такие безумцы, которые с пьяных глаз расписывали во всех подробностях не только стати верных коней и борзых псов, но и прелести своих жен. Никто никого не слушал, и все старались друг друга перекричать. Иные, уличенные во вранье или обиженные чванным соседом, пытались доказать свою правоту при помощи кулаков.

Вот тогда-то, дабы успокоить разгоряченные умы и почтить богов, Всеслава Всеволодовна просила у братадозволения заиграть песню или завести с подругами хоровод. А уж плясала княжна — залюбуешься! Когда на купальских игрищах зачинала круг-танок, сам светозарный Даждьбог на небесах к девичьему хороводу присоединялся.