Книга Под знаменем Сокола, страница 3 – Оксана Токарева

Но Всеславу интересовала пока не небесная, а земная жизнь:

— Твоя сестра рассказывала мне, что Белый Бог и ее жениха Хельги, когда хазары решили его лютой казни предать, от смерти избавил, — взволнованно проговорила она.

— Милость Господня не знает границ, — кротко улыбнулся Анастасий.

— Могущественный, верно, у вас Бог,коли способен чудеса такие творить! — с чувством вымолвила Всеслава.

Она, в самом деле, не очень верила в басни про Лазаря и дочь Иаира. Во времена давние и боги не считали зазорным ходить по земле. Но жениха подруги, отчаянного русского воеводу, на запястьях и ступнях которого еще не до конца затянулись раны от хазарских гвоздей, встречала едва не каждый день.

Удалой храбрец и искусный гусляр, любимец русского князя и дружины, воевода Хельги, за свою отвагу прозванный Лютым Борцом или попросту Лютобором, напоминал ей одного человека, прежде служившего ее отцу, а при новом князе подавшегося в поисках лучшей доли в иные земли…

…Ох, друг милый, друг сердечный! Удастся ли когда свидеться? Удастся ли хоть весточку передать?! Узнаешь ли в своей далекой стороне, что помнит тебя твоя Всеславушка, что по тебе одному слезы льет? Ох ты, доля-долюшка, доля девичья! Не родиться бы в тереме да от князя-боярина. Не просватали б девицу в чужедальню сторонушку! Не приехали б сваты из-за моря далекого, не отдали бы горемычную за немилого да постылого! Ох ты, доля-долюшка, доля горькая, ничего с тобой не поделаешь, хоть живой во сыру землю ложись!

«Ты в ответе за свой народ! Ты — княжна! — с детства внушал Всеславе отец, а нынче повторял и братец Ждамир. — Ты распоряжаться своей судьбой не вправе». Всеслава и сама это понимала и вслух роптать не смела. Но чем ближе подступало время свершения предначертанного на роду, тем сильнее ее сердце сжимала глухая, безысходная тоска: чем вековать такую долю, не лучше ли уйти до срока в Велесов исподний мир?

Появление Анастасия и его друзей открыло ей, что еще существует на свете неведомый, но очень могущественный Белый Бог, способный творить чудеса. Может быть, Он, если Ему хорошенько угодить, сумеет ей помочь?

— А если я принесу Ему в дар все, что имею, все материно серебро, все приданное, которое для меня приготовили, Он сможет исполнить то, о чем я попрошу?

В голосе девушки звучала такая мольба, такая отчаянная надежда, но Анастасий только покачал головой:

— Чудеса не совершаются за мзду. Пути Господни неисповедимы. Молись и, может быть, Господь тебя услышит. Что же до твоей просьбы, госпожа, — продолжил он уже другим тоном, — то, я думаю, тебе для ее исполнения достаточно твоего брата попросить, чтобы данникомрусским себя признал да в походе против хазар участие принял.

Когда Всеслава услышала эти слова, первым ее побуждением было разреветься, как маленькой. Ох, обида, обидушка, горячая головушка! Она же просила Анастасия не заводить больше этот разговор. В глубине души она понимала, что для нее самой, да и не только для нее, подобный поворот событий не нес ничего, кроме блага, и что ромей абсолютно прав. Но как он себе мыслил этот разговор? Прийти к брату и прямо все высказать? Да она скорее согласится умереть! Да и с какой стати? Данниками себя признать! Выдумает тоже! Выступившие было на глазах предательские слезы мигом осушил гнев. Что он себе позволяет, этот чужестранец?! Как смеет ее поучать?!