Книга Под знаменем Сокола, страница 261 – Оксана Токарева

Впрочем, бессмертие, или посмертие стояло за плечами каждого из них. Вот только если над головой Неждана в сиянии радужнымх крыл реяли ангельские рати, и Илья-пророк, разгоняя тучи, мчался по небу на огненной колеснице, то на Мстиславича пылающим жаром и ледяным холодом дышала разверстая бездна. И жвала, щупальца и когти неведомых чудовищ тянулись к нему, чтобы поглотить.

Ратьша понимал, что живым ему уйти уже не дадут и страстно желал помимо всех родных и целого града прихватить в иной мир того, кто все эти годы упорно вставал у него на пути и кто, как ему казалось, собирался занять его место. Не поворачиваясь к противнику спиной, Дедославский княжич медленно отступал вглубь пылающего града, в сторону отрезанной ото всех выходов и брешей Водяной башни, отлично понимая, что Неждан ни за что не прервет связавшую в это миг мертвым узлом линии их жизней, выпряденную вещими норнами на лезвиях двух мечей священную нить.

Увидев, что обезумевшие единоборцы держат путь в самое пекло в сторону Водяной башни, Войнег едва не бросился в пламя, чтобы последовать за ними. Хеймо, Чурила и Сорока силой его удержали. Ох, Всеслава, Всеславушка, кровиночка родная! Как в глаза тебе глянуть, коли твоему возлюбленному не судьба воротиться!

— Ему что, опять жизнь не мила? — воскликнул Асмунд, с ужасом глядя, как Незнамов сын, преследуя Ратьшу, словно удалой игрец балансирует на шатком настиле над клокочущим морем огня.

— Может быть, он решил, что ему как соловью полагаются крылья? — предположил Икмор.

— Лучше бы он о знамени Росомахи подумал, — яростно прорычал Святослав. — Неужели этот остолоп не понимает, что даже со смертью Дедославского изменника без твердой руки и горячего сердца эта земля все равно пропадет!

— Наоборот, он слишком хорошо осознает свой долг перед этой землей! — покачал головой Хельги Хельгисон. — Не узнает она покоя, пока окаянный Ратьша продолжает ее топтать! И будет лучше, коли волю богов исполнит не огонь, а меч. Для того мой побратим вернулся, для того вновь назвался Соловьем.

Лютобор как всегда ведал, что говорил, ибо Ратьша Дедославский являлся в одном лице и зачинщиком, и знаменем мятежа. И потому, когда меч Неждана, ослепительно засияв в лучах неожиданно появившегося из-за туч предзакатного солнца, нанес решающий удар, и бездыханное тело Мстиславича рухнуло со стены под ноги победителям и побежденным, от земли вятичей словно отодвинулась тень беды.

Конечно, последних упорствующих мятежников и расплодившиеся кромешные ватаги вылавливали по лесам до глубокой осени, а тяжкую, голодную зиму и вовсе пережили только милостью богов. Чтобы накормить и обогреть особо жестоко нуждавшихся, пришлось опустошитькняжеские закрома. Конечно, Незнамов сын, выбираясь из горящего града, едва не погиб под обломками Водяной башни, рассыпавшейся в прах через несколько мгновений после Ратьшиной гибели.

Заступничеством богов и молитвами Всеславушки ее милого спас безумный прыжок в заполненный дождевой водой и мертвыми телами ров. Когда Войнег и Хельги с лесными ватажниками отыскали его под дымящимися обломками, он находился в глубоком забытьи и почти уж не дышал. Только мастерство и упорство Анастасия да забота верных товарищей сумели вернуть его к жизни.

А пока на догоравшие руины Дедославля спускалась ночь, и струи дождя стекали с небес, смывая скверну и давая надежду всем, кто остался жив.