Книга Под знаменем Сокола, страница 258 – Оксана Токарева

Избравший иное служение, молодой лекарь хоть и понимал, что это путь наименьшего зла, но чувствовал себя ответственным за все грядущие жертвы своего творения.

— Господу известно, что Дедославль за свое беззаконие заслужил участь Содома и Гоморры, — убежденно и веско проговорил Хельги. — Потому греха на тебе нет.

— Не казни себя, брат! — поддержал побратима Неждан. — Видишь этих людей? — он указал на пахарей, охотников и скудельников, пришедших по его зову из Колтеска, Девягорска, Тешилова и других городов. — Их жены и дети много лет будут поминать тебя в молитвах, коли твое снадобье поможет их мужьям, отцам и братьям остаться живыми и вернуть этой земле мир!

Действительно, при обычном штурме большинство из необученных ополченцев самое меньшее ожидали тяжелые увечья. Нынче расклад получался иной. Когда от летящих со всех концов вечевого (или, все-таки, бранного) поля огненных шаров, несмотря на проливной дождь, заполыхала крыша детинца и других построек града, а все попытки потушить пожар только способствовали его еще большему распространению, многие сочли это проявлением гнева высших сил. Напрасно дружина Мстиславичей и теряющие от ужаса рассудок горожане носились по охваченным огнем улицам с ведрами и баграми в тщетных попытках отстоять дома и добро. Напрасно Дедославские волхвы колдовством, кудесами и кровавыми человеческими жертвами пытались уговорить Велеса унять бушующий огонь. Хозяин Нижнего мира требу, конечно, принял, а о помощи и не подумал позаботиться. Да и то сказать, когда это он мог совладать, коли против него выступали сыновья Небес, и знамя огненного сокола Рарога поддерживали двое из братьев Сварожичей. Что ни говори, Святослав умел не только людей убеждать.

— Думаю, не будет большой несправедливостью учинить Ратьше и его родне то же,что он сотворил в Тешилове и в других городах!

Прежде, чем призвать на помощь штурмующим разрушительное пламя, русский князь решил посоветоваться не только со своими воеводами, но также испросить разрешения у набольших земли вятичей, включая премудрого Арво и светлейшего Ждамира.

— Вера не в бревнах, а в ребрах, — в ответ на сетования младших жрецов о возможной гибели Дедославских святынь невозмутимо изрек вещий Арво. — Земля крепка не камнями, а людьми.

— Делай, как считаешь нужным, брат! — кивнул, выслушав план русского князя, светлейший Ждамир. — Главное, чтобы это помогло заблудших вразумить! Эх, кабы можно было тем же огнем, которым вы собираетесь искоренять мятеж, хворь зловредную из человеческой утробы выжечь!

Русский князь под стенами Дедославля неспроста решил последовать примеру своей матери, которая чуть больше двадцати лет назад, мстя древлянам за гибель мужа, предала огню Искоростень. Хотя мятежники теряли один город за другим, забираясь все глубже в лесные дебри, зараза смуты расползалась по земле вятичей с неотвратимостью и упорством морового поветрия, обнаруживая все новые, и новые очаги. Не существовало никакой уверенности, что те князья, которые только что приносили присягу, в следующий миг не ударят в спину.

Требовалось свершить некое деяние, великое и грозное, память о котором не угаснет в веках. Ратьша Дедославский это тоже понимал и потому от встречи в чистом поле в честном бою, как и следовало ожидать, старательно уклонялся, предпочитая бить в спину и нападать исподтишка, изобретая все новые и новые ловушки. Чего еще и ждать от татя кромешного, людскую и Божью правду презревшего и поправшего!