Онлайн книга «Под знаменем Сокола»
|
Хотя они ехали верхом, двигаться приходилось очень медленно: узкие извилистые улочки были буквальнозапружены искавшими спасения людьми. Кто-то пытался грузить добро на телеги, кто-то потерял в давке и быстро надвигавшейся темноте своих родных, кого-то прижали к стене, кого-то опрокинули наземь. В опустевших лавках и мастерских уже хозяйничали мародеры. Оставшиеся без присмотра холопы и чернь, не заботясь о собственной участи, беззастенчиво расхищали имущество хозяев. С веселыми песнями и похабными шутками они разоряли погреба и кладовые, набивая утробу запретной прежде для них изысканной снедью, которую запивали заморским вином, наматывали вместо тюрбанов или портянок бесценные паволоки, навешивали жемчуга и самоцветы на немытые шеи таких же пьяных чернавок. Уста свободных горожан источали лишь молитвы и проклятья. Побежденные насылали кары Господни и казни египетские на головы Святослава и людей из страны ас-саккалиба и в один голос проклинали царя Иосифа, в день испытаний покинувшего свой народ. О том, что эль-арсии, надежа и опора каганата, сегодня обнажили мечи лишь для того, чтобы прикрыть постыдное бегство царя, не судачили только ленивые. И слезы гнева и обиды закипали в усталых глазах брошенных на произвол судьбы неудачливыми вождями защитников Града, чьи оборванные халаты и посеченные щиты то тут, то там мелькали в толпе. За стенами отступавшие ратники составляли большинство. Кто-то ехал верхом, кто-то держался за стремя, кто-то брел без дороги, шатаясь и смахивая капли крови, сочившейся из-под повязки, наспех перехватившей разбитую голову, кто-то опирался на плечо такого же измученного товарища. Кого-то везли на телеге или крытой повозке, кто-то болтался, поддерживаемый родичем или побратимом, в седле или привязанный меж двух лошадей в сооруженной из конской упряжи люльке. Завидев тархана, даже тяжелораненые воины собирали остаток сил, чтобы поприветствовать его и поблагодарить за доблесть. Те, в ком еще не угасла воля к борьбе, спрашивали, куда идти и какие будут указания. Несколько сотен смельчаков, вдохновленные присутствием хана Ашина, решили остаться на подступах к граду. Но что они могли? И воины, и горожане, глядевшие с ужасом в сторону полуночи, видели, как оттуда надвигается нечто, напоминающее гигантскую тень от грозовой тучи. И словно зарницы в лучах заходящего солнца блестели наконечники копий и лезвия мечей. То наступала русскаярать. Хотя Всеслава, как и другие, испытывала трепет и страх, к ним примешивалась законная гордость. Все-таки одну двадцатую победоносного воинства составляли ее соплеменники. Неужели им удалось освободиться от постыдного ярма, неужели кровь князя Всеволода и ее возлюбленного наконец отомщена. Ах, Неждан, Нежданушка! Сокол ясный! Почему не дожил ты до великого дня? Ее охватило жгучее желание оказаться там, по другую сторону бранного поля, среди переполненных ликованием, смелых, веселых людей, чтоб навстречу ей на лихом коне летел взявший на меч ненавистный город лада милый Неждан. Но потом, когда они, наконец, добрались до сокрытого зарослями и болотами походного лагеря, где ждал их Давид, девушка вспомнила о слове, которым связал ее отец и которое она подтвердила, дав клятву во время церемонии Тенаим. Негоже оставлять нареченного жениха в годину испытаний и бед. Да и что ее ждет, коли добрые боги позволят вернуться домой? Позорное вечное девичество подле стареющего брата, постылый брак? |