Книга К морю Хвалисскому, страница 97 – Оксана Токарева

Тороп с интересом посмотрел на своего наставника. Конечно, когда на тебя летит, сверкая голой броней, разящая смерь, мало ли что примерещится. Однако сам он и сейчас не вполне был уверен, что видел тогда в лесу в пятнистой шкуре Малика, а не его хозяина.

Дядька Нежиловец нахмурился:

– Я что-то не припоминаю,Лютобор, чтобы ты нам сказывал про такого вождя, – проворчал он.

Русс лишь пожал плечами:

– Среди тех, кто вместе со мной служил цезарю, многие покрыли свое имя славой. Если о каждом складывать песню, целой жизни не хватит.

Он повернулся к Анастасию:

– Скажи мне, дружище, – обратился он к юноше. – А где ты встречал того вождя?

– Александр был тяжело ранен во время решающего штурма цитадели Хандака, последнего арабского оплота на нашем острове, – с готовностью отозвался тот. – Его принесли к нам в храм истекающего кровью: арабская сулица пробила его грудь рядом с сердцем. Вот эту рану, а также раны, полученные его благородным зверем, мне и довелось лечить.

Торопу показалось, что в лице Лютобора что-то дрогнуло, но это продолжалось всего один миг.

– Александр и его пардус пробыли у нас совсем недолго, – продолжал меж тем ромей. – Они покинули наш остров, даже толком не оправившись от ран. Что с ними стало дальше, я не знаю, но мне хочется надеяться, что мои скромные труды не пропали впустую…

Лютобор внимательно посмотрел на юношу.

– Я слышал, что Александр и его пардус вскоре после отплытия пошли на поправку и что это произошло во многом благодаря усилиям целителей с острова Крит, – медленно произнес он. – Они благополучно достигли родной им земли, но говорят, этот вождь больше всего сожалел о том, что не сумел тогда как должно отблагодарить лекарей, которые спасли его жизнь и жизнь его друга.

Он замолчал, видимо, собираясь с мыслями, потом продолжил:

– Я тоже был ранен в том бою и меня также поставил на ноги ромейский лекарь, которого я не успел поблагодарить. Потому прими от меня слова благодарности, которые не успел высказать вождь, именуемый у вас Александром, а также поблагодари от меня своих соотечественников, сведущих в лечьбе.

– Если ты, северянин, был среди тех, кто проливал свою кровь за свободу Крита, – с волнением в голосе вымолвил Анастасий, – тебе не за что меня благодарить! Тем не менее, мне отрадно слышать твои слова, ибо для спасения жизни Александра мне даже пришлось пожертвовать свою кровь.

– Ух ты! – восторженно воскликнул Путша, лицо которого превратилось в одну сплошную улыбку. – А наша боярышня тоже так умеет! – поспешил похвастаться он.

Молодойромей посмотрел на свою спасительницу с нескрываемым удивлением, смешанным с легким недоверием: может быть, этот молодой варвар что-то напутал. Но в ответ на его вопрошающий взгляд боярышня лишь спокойно кивнула.

– У меня нет слов, – воскликнул Анастасий. – Не думал, что знания об этом дивном способе спасения человеческой жизни достигли столь далекой земли, – проговорил он.

– Ее мать была ромейкой, – пояснил дядька Нежиловец.

Старый воин повернулся к пленнику.

– Скажи мне, дружище, – решил он перевести разговор на другое. – А как так вышло, что Азария бен Моисей доверил тебе лечить своего сына? Хазарских лекарей, что ли, при посольстве нет?

– Здешний лекарь – человек Булан бея, – отозвался молодой ромей, поправляя повязку на груди своего подопечного.