Книга К морю Хвалисскому, страница 215 – Оксана Токарева

Хотя пехота Сынов Ветра насчитывала не более двух сотен человек (новгородскую и английскую дружины усилили несколько десятков знакомых с пешим строем степняков), одного взгляда на крепко сбитые фигуры воинов, на их исполненные решимости лицахватало, чтобы понять — легкой победы здесь не ожидается.

— Эй вы, трусы несчастные! — заорал вслед своей слегка оторопевшей рати великий Куря. — Вы разве не видите, как их мало?! Камчибек, должно быть, совсем спятил от страха, раз выставляет пеших против конных! Давите их без лишних разговоров, топчите их конями, вышибите им мозги и сделайте из их черепов себе кубки!

Ободренные подобным напутствием, егеты пришпорили скакунов. Однако, когда до пешей цепи оставалось не более пяти шагов, новгородцы и англы все как один упали на землю, прикрывшись щитами. Не успев разобрать, что произошло, да и не в силах сдержать разгоряченных скакунов, воины промчались над их головами, не причинив никакого вреда, и с разбегу врезались в вал, из-за которого на них обрушились тучи стрел.

Пытаясь спасти своих людей от неминуемой гибели, вожди родов попытались развернуть конницу крыльями, но в этот миг над валом взметнулись полдюжины столпов пламени: это вступили в битву огнеметные трубки Анастасия.

— Цельтесь в самую гущу! — наставлял своих помощников ромей. — Наша главная задача — посеять среди них панику! Лучники довершат начатое!

Хотя горючей смеси хватило лишь на то, чтобы подпалить одежду нескольким десяткам передних вершников и осыпать искрами гривы их лошадей, свое предназначение она исполнила безупречно. Лютобор был прав, говоря, что битву можно выиграть еще до ее начала. Взбесившиеся от страха лошади с безумным ржанием и храпом взвивались на дыбы, садились на круп, не слушая узды и сбрасывая на землю седоков. Одни неслись, куда придется, волоча за собой запутавшиеся в упряжи тела, другие опрокидывались на спину, ломая ноги и калеча оказавшихся на земле людей. Повсюду слышались крики:

— Ой, шайтан! Спасите! Шайтан!

— Горе нам! Они позвали на помощь огненных Тенгу!

Те, кто сумел уцелеть в общей сумятице, пустились в беспорядочное бегство. Но, оказалось отступать некуда. Новгородцы и англы, поднявшись, точно молодой лес после грозы, вновь стояли плечо к плечу, сомкнув ряды. Их мечи, поднимаясь и опускаясь, точно серпы на кровавой жатве, рубили без разбора и пеших и конных. А тех, кому удавалось спастись от булата, настигали безжалостные стрелы.

— Ну что, собаки паленые! — азартно вопил, размахивая клинком, Твердята.— Обрубили вам хвосты по самые уши! Будете знать впредь, как под чужими воротами лаять!

— Побереги перышки! Дуралей! — предостерегающе гремел рядом дядька Нежиловец. — Цыплят по осени считают!

В самом деле, радость молодого гридня была явно преждевременной. Не в силах наблюдать за бесславной гибелью передового отряда, хан Куря бросил в битву свою отборную дружину, тем более, что в хазарском строю эта линия так и называлась: «День помощи». Что ни говори, встреча с такими «помощниками» грозила новгородцам и их английским товарищам крупными неприятностями. Этого сыны Ветра, конечно, допустить не могли.

Когда верховые хана Кури преодолели примерно половину пути, им навстречу, крыльями обтекая вежу, замыкая кольцо, ставшее смертельным для «Утра псового лая», устремилась конница племени Ветра. Правое крыло вел хан Камчибек, командование левым взял на себя Лютобор, и если кому стоило пожалеть о том, что он внял просьбе брата и боярскому совету, то только его врагам. Чалый Тайбурыл, словно солнечный луч в толщу снега и льда, врезался в ряды противника, неся ужас и смятение, а за движениями Дара Пламени успевали проследить лишь те, кому удавалось ускользнуть от его смертоносного прикосновения. Впрочем, таких было немного, и спасались они для того, чтобы пасть от сабель всадников Органа или изведать на себе остроту зубов не покинувшего хозяина и в этой битве Малика.