Книга К морю Хвалисскому, страница 202 – Оксана Токарева

Конечно, больше всего мое сердце желало свести счеты с Гудмундом и его сыном Бьерном, но хитрому сэконунгу каждый раз удавалось избежать встречи. Этой весной в погоне за ним я поднялась по Каме до самых границ Великой Биармии и легендарной золотой Югры. Однако Гудмунд снова ускользнул, воспользовавшись известным только ему путем по малым рекам.

– Теперь понятно, почему он так убраться из Булгара спешил! – удовлетворенно заметил, протирая лоснящуюся лысину, дядька Нежиловец.

– На этот раз он попался! – отозвалсябоярин. – В Итиль ему обратного хода нет. Думаю, ему известно, что беглецов с поля брани хазары вешают на стенах своего града в назидание прочим наемникам.

– Скажите, человек, похожий, как родной брат, на моего деверя, тоже идет сюда вместе с хазарским войском? – спросила леди Агнесс.

– Дозорные докладывали, что да, – кивнул головой хан Камчибек.

– И люди зовут его Эйнар Волк, – закончил брат Ансельм.

– Это имя он назвал сам, – поправил его Лютобор. – А что до каких-то других имен, то он их, видимо, не помнит, как не помнит ни своих родителей, ни земли, в которой прежде жил. Хотя в бою ему трудно сыскать равных, я могу смело сказать: этот человек безумен, а вернее, одержим. Недаром, чаще, чем Эйнаром, его зовут Волком.

– О, святая Агнесса, за что ты посылаешь мне такие муки! – воскликнула воительница, смахивая слезы огрубевшей от воинского ремесла десницей.

– Похоже, злой дух завладел мертвым телом моего несчастного брата, – задумчиво проговорил брат Ансельм. – Когда я был в Ватикане, я слышал о подобных вещах.

Лютобор, однако, с сомнением покачал головой:

– Мне пока не доводилось сражаться с выходцами из нави, – возразил он монаху. – Но что-то я никогда не слышал, чтобы их удавалось поразить силой простого оружия.

– Ну, не может же живой человек совсем ничего не помнить! Здесь явно не обошлось без дьявольского наважденья или колдовских чар!

– Еще как может, – с видом знатока изрек Анастасий, и его бледные после болезни, резко выделяющиеся на осунувшемся лице скулы заметно порозовели. – После сильного удара по голове память отшибает только так! Что же до вашего Волка, – продолжал он, – то, похоже, память еще не совсем оставила его. Когда я после поединка зашивал его рану, я слышал, как он в бреду произносил какое-то женское имя. Я, конечно, не могу полностью поручиться, но, кажется, это было имя Агнесс. Думаю, если дать толчок, эти воспоминания выплывут наружу.

– А как же Гудмунд? – спросил брат Ансельм.

– А что Гудмунд? – недобро сверкнул глазами Лютобор. – Старый разбойник по-своему осуществил свою месть! Думаю, ему приятно было все эти годы тешить себя мыслью о том, что сын его кровного врага называет его своим отцом и идет в бой по его приказу! Кому не понравится держать нацепи прирученного волка!

– Похоже, ты прав, – скорбно кивнул головой чернец. – Гудмунд за эти годы наглумился всласть. Нам же остается только молить Господа о том, чтобы послал этому свирепому дикарю заслуженную кару, а моему несчастному брату вернул здравый рассудок.

– Аминь! – перекрестилась леди Агнесс, и все последовали ее примеру.

Костер уже догорел, ковши и рога опустели, гости стали расходиться к своим шатрам и кораблям. Вышата Сытенич, идя об руку с немного отяжелевшим и захмелевшим Малом, рассказывал ему о недавних событиях, а также о последних не очень радужных новостях: