Онлайн книга «К морю Хвалисскому»
|
За оскорбление, нанесенное их вождю, хазары долго и с наслаждением полосовали Хельги по чем ни попадя камчами, били ногами… Пришел в себя он только глубокой ночью, когда свежий ветерок овеял прохладой. Увидев у догорающего костра прикорнувшего караульного, он понял, что сможет уйти. Осуществить намерение помог котенок: перегрыз щедро смазанные для мягкости бараньим жиром ремни. Хельги сгреб его в охапку и пополз с проворством ужа или куницы, стараясь не обращать внимания на острую боль во всем теле. Подняться на ноги он посмел только, когда свет костра померк где-то вдалеке. Всю ночь он шел, отыскивая дорогу по звездам, баюкая за пазухой растерзанного в клочья халата своего пятнистого питомца. На рассвете, увидев, как поднимаются в небо птицы, учуяв их запах, суливший вкусный завтрак, котенок запищал и заворочался, раздирая когтями грудь хозяина и пытаясь выбраться на свободу. Хельги приструнил его и запихнул поглубже. У него самого мысли о еде вызывали приступы тошноты. Его лоб горел, тело колотил озноб. Около полудня он увидел что-то блестящее и серебряное, лентой из девичьей косы огибающее возвышавшийся посреди степного простора каменный кряж. Вначале Хельги побоялся тешить себя надеждой, пытаясь думать, что это всего лишь не выжженная и не выеденная полоса серебристого ковыля, который, качаясь на ветру, создает видимость ряби. Потом, однако, его ноздри ощутили запах приближающийся воды, а усталые, полузакрытые глаза различили не только волны, но и черную, движущуюся точку среди них. И эта точка могла быть только ладьей. Хельги преодолел расстояние еще в сотню шагов и узнал эти гордые, статные и хищные очертания. На такой ладье ходил его отец, такой учился управлять он сам. Вендская снекка могла принадлежать только соплеменникам-руссам или тем из славян, которые когда-либо служили потомкам Рюрика, русским князьям. Спасен! И в тот же миг до его слуха донеслось ржание коней и свист плеток. Хазары скакали не прямо за беглецом, а чуть наискось, пытаясь отрезать ему пологий спуск к воде. Он вовремя разгадал их замысел и, собрав остатки сил, припустил вверх по склону, взбираясь на самый гребень. Лучше разбиться о камни, чем снова попасть в плен. Карабкаясь из последних сил, раздирая ступни и колени, он достиг края обрыва, мысленно призвал на помощь Перуна и с громким криком, пытаясь привлечь внимание людей с ладьи, оттолкнулся от земли… Хотя прежде, дабы прослыть удальцом, Хельги много раз забавы ради сигал в реку с Днепровских круч, подобного полета он не мог припомнить ни до, ни после. Судорожно прижимая к расцарапанной груди отчаянно сопротивляющегося и орущего котенка, он успел у самой поверхности сжаться в комок. Все равно удар вышиб из него дух, или тот просто отстал от тела где-то по дороге. Зеленая масса вспененной воды сомкнулась над головой, и сердце сжал панический страх: что если Водяной не позволит ему вновь увидеть свет! Бог предков, Перун Свентовит, отведи злые козни, светлая Макошь, Богиня славян, дай силы! Отчаянно работая ногами, Хельги вынырнул на поверхность. Рядом чихал и кашлял хлебнувший воды мокрый до последней шерстинки котенок. Кругом сыпались стрелы. Одна из них больно ужалила в плечо. Но ладья уже была близко, и Хельги различал на ее штевне деревянную фигуру воина, грозящего врагам серебряным копьем… |