Книга К морю Хвалисскому, страница 11 – Оксана Токарева

– Да что ты такое говоришь, батюшка, – повела соболиной бровью красавица. – С чего бы это мне людей сторониться, да ко всякой болтовне прислушиваться? Старого Турича только пожалеть можно. Темный он, душу свою губит. Меня больше иные тревожат, – продолжала она. – Вроде и крещение святое принимали, и вежеству обучались, а ведут себя хуже язычников!

– Это ты что, опять о Белене говоришь?

– Да как о нем, батюшка, не говорить! – всплеснула руками девушка. – Ведь сраму с ним не оберешься! Все парни как парни, а этот, куда ни придет – либо напьется до беспамятства, либо проиграется до нитки. Совестно бывает людям в глаза смотреть: не серчайте, мол, хозяева ласковые, брателка молод еще, кровь горячую сдержать не может! А как на него не серчать, когда не знаешь, что за дурь ему на ум взбредет. Девушек, подружек моих, обижает, к служанке пристает. А скажешь что-нибудь, только гадость в ответ услышишь: чернавок, мол, на то в дом и берут, чтобы боярских детей тешить да помалкивать! Ведь знать ничего не желает, кроме прихотей своих!

Вышата Сытенич покачал сивой головой.

– Ну что мне с Беленом делать? – ни к кому особо не обращаясь, проговорил он. – Растил ведь как родного сына, надеялся в старости опору найти, и на тебе, какая уж тут опора. Женить его, что ли, беспутного, пока он имя мое на весь Новгород не осрамил?

– А ты его, Вышата Сытенич, летом на ладью возьми, – посоветовал дядька Нежиловец. – А то ведьпарню двадцать первый год идет, а он у тебя ни топор в руки толком взять не может, ни весла тяжелого повернуть. Какая же из него опора. Разве пойдет дружина за таким вождем?

– Да куда же за таким вождем идти? – не утерпел, подал голос Твердята. – Мы прошлым летом до Ладоги шли, так он дважды за борт падал. А нам тогда куда? Тоже во владения Морского Хозяина? По мне, так лучше уж пусть Мурава Вышатьевна ладьей командует! А что! – продолжал он, невзирая на всеобщий смех. – Княгиня Ольга вон целой землей правила, и кто скажет, что она это плохо делала! Да и у урманов, говорят, есть женщины-вожди! Дротнинг, кажется, так они называются...

Дружина развлекалась вовсю, а Вышата Сытенич и не думал это веселье прерывать.

– Дротнинг, – улыбнулся он, глядя на разумную красавицу дочь, которой по справедливости мог гордиться. – А что, Муравушка, может мне и вправду выучить тебя ладьей управлять?

Мурава, и так зардевшаяся от подобных разговоров, покраснела до корней волос:

– Да ладно, батюшка, шутки шутить! – шаловливо отмахнулась она. – Ты, чай, мне на свою ладью даже подняться не позволяешь. Куда уж тут управлять! К тому же, коли я буду на корабле по морям-рекам ходить, кто же в Нове городе о страждущих позаботится? Каждый должен заниматься своим ремеслом. У меня дело есть и ни на какое другое я его не променяю.

С этими словами она приблизилась к лавке, на которой лежал Тороп. Маленькой, как подснежник, ладонью потрогала лоб мерянина, осмотрела его болезную спину, затем обернулась и звонко кликнула кого-то.

На зов боярышни тотчас явилась скромно, но аккуратно убранная девка, верно, чернавка. Рыжеволосая и востроглазая, она напоминала чертами лица Торопову мать. Позже мерянин узнал, что зовут девчонку Воавр, как жену могучего богатыря Ляйне, и что она родом из корел. Девчонка держала в руках большой берестяной короб, чистое полотно и плошку с водой. Бойко сверкая по сторонам глазами, она весело перемигивалась с сидящими по лавкам ладными, пригожими парнями, поминутно казала им ровные белые зубы.