Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 97 – Оксана Токарева

— Это исцельницы. Они сотканы на вертикальном стане из наговорной отгоняющей навь пряжи, — пояснила Маша, надевая необычную одежу и сноровисто повязывая пояс. — Лучшая защита для путешествия по тонким мирам.

Ева вспомнила, что вроде бы вытканные на архаичных кроснах цельнокроеные сорочки надевали на больных для скорейшего выздоровления. Что-то вроде рубах из крапивы, которые вязала, чтобы расколдовать братьев, Элиза.

— А как же остальная одежда и обувь? — забеспокоилась она.

— Надевается вниз или поверх, — не без труда натягивая сорочку, которая оказалась ей явно маловата, пояснила Ксюша.

Когда они втроем, распаренные, с еще влажными после мытья волосами ввалились в горницу, переодетый в похожую рубаху Лева приветствовал их довольной улыбкой, а хозяйка дома пригласила к столу.

Ева сначала испытала разочарование,заметив, что обстановка напоминает не избы из музеев деревянного зодчества, а бабушкин пятистенок или жилище Елизаветы Прохоровны, в котором возле русской печки стояла полированная советская мебель. Затем вспомнила, что Таисия Полозова была как раз бабушкиной ровесницей и работала в Наукограде на аффинажном заводе. Там и познакомилась со своим мужем, которого Ефросинья Николаевна называла не иначе как дядькой Полозом.

— Проходите, располагайтесь, — пригласила Таисия гостей за стол. — Отведайте теперь моих пирожков.

Ева подумала было, что при таком количестве выпечки недолго и набрать вес, потом вспомнила, что им предстоит еще какое-то время идти, отмахивая в день по два, если не три десятка километров, и решила, что с таким режимом жизни не стоит зацикливаться на новомодных диетах. Тем более что и желудок намекал на готовность принять еще одну порцию пищи. Да и пироги оказались воздушными, сдобными, прямо как у бабушки, и просто таяли во рту.

Лева, как и в прошлый раз, попробовал первым и одобрительно кивнул.

— Ну что там моя внучка неродная, все никак не уймется? — спросила Таисия, разливая гостям чай. — Все хочет силу Верхнего мира заполучить?

— И заодно поквитаться с моей семьей, — прожевывая пирог и выбирая следующий, с философским видом пожал плечами Лева. — И с Балобановыми тоже.

Ева кивнула, чувствуя, как сжимается сердце. Только накануне Левин отец напоминал о спасении пленников из вайнахской башни. Организатором этой опасной экспедиции выступал Балобанов-старший. Хотя Артем Иванович помрачнел, потом твердо сказал, что, даже если бы знал, чем это обернется в будущем, все равно попытался бы вызволить товарищей.

— Эх, следовало еще в прошлом году не слушать дядю Мишу, а начать Филиппа учить, — виновато глянув на Еву, нахмурилась Маша.

— Да куда тебе тогда было кого-то учить? — с нежным укором глянул на жену Лева. — Ты со своим-то даром толком совладать не могла. Чуть квартиру не спалила. Потом пришлось еще за мамой и Федькой смотреть, когда поняли, что Карина до них хочет добраться. Мы-то с отцом этой магией не владеем. А дядя Миша свою силу отдал, чтобы наковальню получше спрятать.

— Так Карина не может добраться до наковальни, поскольку ее хорошо стерегут? — пытаясь переварить новую информацию, догадалась Ева.

— Магия девятимиров и четырех стихий, — пояснил Лева. — Горыныч дал силу огня, Даждьроса и Василиса — воды и воздуха, внук нашей хозяйки Кирилл частичкой доставшейся ему от деда магии земли поделился.