Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 43 – Оксана Токарева

— Евангелина Романовна, тут такое дело, — начала было Татьяна Ивановна, но Карина опять ее перебила.

— Мне рекомендовали вас как квалифицированного лингвиста с педагогическим образованием и знанием нескольких языков, — кивнула она Еве, оценивающе разглядывая ее со своим ведьминским прищуром. — Сказали, что вы в совершенстве владеете французским и португальским.

— Португальский я изучаю всего пять лет, французский знаю на уровне свободного владения, английский — где-то в районе порогового продвинутого или чуть лучше, — уточнила Ева.

— Язык Гюго и Бальзака — это, конечно,замечательно, — одними губами улыбнулась Карина, продолжая в упор глядеть на собеседницу. — Но, к сожалению, на нашем рынке французские компании представлены достаточно слабо. Во всяком случае, в интересующей меня сфере. Зато экономические связи с Бразилией крепнут год от года, и, хотя наши партнеры из Рио, конечно, знают английский, хотелось бы иметь возможность для упрощения переговоров и контроля за документооборотом говорить на их языке. А квалифицированных педагогов португальского, к сожалению, не так уж много.

— Вы хотите брать уроки? — не сдержала удивления Ева. — Сразу предупреждаю, что за короткий срок овладеть языком в достаточно большом объеме не получится.

— Я быстро учусь, — усмехнулась Карина. — И к тому же какое-то время жила в Рио и на бытовом уровне язык знаю. Я готова платить по профессорской таксе. Если вы согласны, мы могли бы начать уже завтра во время тихого часа, чтобы не совпадало с вашими основными занятиями. Ваш отец, кажется, работает на телевидении? — поинтересовалась напоследок она. — Видела его репортажи, посвященные нашему предприятию.

Ева не знала, стоит ли расценивать этот пассаж как угрозу. Последние отцовские материалы по аффинажному заводу и мусорной империи, особенно сделанные после исчезновения Василисы Мудрицкой и снятые по просьбе ее отца, носили разоблачительный характер. Впрочем, отказываться, показывая слабость, Ева не собиралась.

— Мы тебя одну не отпустим, — в один голос воскликнули Филипп и Ксюша, узнав суть беседы.

— И как вы себе это представляете? — глянула на друзей Ева.

Она, конечно, предпочла бы не иметь с Кариной никаких дел, но, судя по выразительному взгляду Татьяны Ивановны, отказ означал бы автоматическое увольнение из лагеря и, возможно, какие-то еще неприятности. К тому же Ева рассудила, что врага надо получше изучить. Дабы себя обезопасить и избежать обвинений в надувательстве и уклонении от уплаты налогов, она договорилась, что Карина деньги переведет на счет лагеря, а Ева их получит уже в зарплату.

— Насчет Зорянки выяснить что-то удалось? — спросила она Филиппа, когда Ксюша ушла к своим экологам.

Ева тоже уже опаздывала, но могла сослаться на уважительную причину.

— Стояла на месте лагеря, — сдвинул брови на переносице Филипп.

— Вот бы узнать еще, где находились дом твоегопрадеда и погост, — задумалась Ева.

— Может быть, поспрашивать местных? — предложил Филипп. — Я же бывал в деревне. Даже помог одной бабушке донести до дома продукты и навесил покосившуюся дверь.

— Давай сегодня наведаемся, пока тихий час у меня свободен, — предложила Ева.

— Надеюсь, Карина Ищеева больше ничего не придумает, — покачал головой Филипп.

Ему и в самом деле каким-то образом удалось до обеда отделаться от дотошной дочери олигарха, которой приспичило узнать пожелания специалиста по поводу ремонта зала и закупки оборудования.