Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 22 – Оксана Токарева

Дремотную зеленоватую гладь, скрывавшую омуты и водовороты, рассекал казавшийся с высоты крохотным быстроходный кораблик. Выполненные из высокопрочного стеклопластика круто заведенные борта отливали антрацитом, мощный двигатель гнал на берег волну.

— Maybe, it's a boat, — предположила Ева, хотя она, конечно, видела, что это не прогулочная калоша и не рыбацкая моторка.

— Да какой это катер? Яхта как есть! — хмыкнула наблюдавшая со своего места за рекой Ксюша, которая по языкам, конечно, звезд с неба не хватала, но элементарный словарный запас все-таки имела. — Богатеи с того берега развлекаются!

Ева и сама видела, что кораблик, красиво нарезавший по воде круги и закладывавший безумные виражи, скорее, относится к классу популярных среди хайнетов скоростных комфортабельных яхт. Выдерживавшие и морские штормы, из-за своего сравнительно небольшого размера они при этом идеально подходили для речных круизов и прогулок по озерам и водохранилищам. Во время вылазок на берега Оки и с костровой площадки они уже не в первый раз наблюдали презентацию скоростных судов премиум класса.

Если в окрестностях лагеря в отсутствии нормальных дорог и инфраструктуры царило запустение, из-за которого, собственно, «Окские зори» и сохранили свой первоначальный статус вместе с бюджетными ценами на путевки, то на том берегушло бурное строительство. Коттеджи, особняки и просто дворцы, по словам Ксюши, возведенные с нарушением всех норм в водоохранной зоне, соревновались друг с другом в фешенебельности, широте полета фантазии архитекторов и искусстве ландшафтного дизайна. Рядом с выживающим кое-как лагерем и умирающей деревенькой, чьи покосившиеся избы, словно для того, чтобы не оскорблять ничьих взглядов, прятались за лесом и полями, их роскошь казалась особенно кричащей.

— Beautiful ship, — кое-как выдавила из себя Ева, соображая, как бы вернуть внимание завороженно следящих за яхтой детей в учебное русло.

Хорошо, что Ксюша, глянув на часы и прикинув расстояние до лагеря, сообщила, что пора собираться. Время и в самом деле перевалило за полдень, и Ева прикидывала, каким бы образом на открытом проселке обойтись без тепловых ударов. Солнце как нарочно показалось из-за облаков и жарило по-полной. Придется проследить, чтобы все подопечные прикрыли головы. Впрочем, в таких вопросах Ксюша проявляла педантичность до занудства.

Они свернули коврики, положили в сумки карандаши и тетрадки, убрали за собой мусор и двинулись в обратный путь. На какое-то время они, следуя известной Ксюше тропинке, отдалились от реки, потеряв ее из виду. Впрочем, звук мотора продолжал доносился оттуда, перекрывая щебетание птиц, звон насекомых и неугомонные детские голоса.

Воспитанники из обоих групп, конечно, обсуждали яхту.

— Евангелина Романовна, а вы хотели бы на такой покататься? — подскакивая на тоненьких ножках (и откуда только сил хватало), повисла на Еве Лиза Селезнева.

— Скажешь тоже! — хохотнул Леша Рябов. — А почему сразу не купить?

Ева с улыбкой обняла Лизу, поправила на светлых выгоревших волосах косынку, аккуратно подталкивая девочку к другим ребятам.

Когда они вышли на проселок, яхта, видимо, сделав еще один круг, поравнялась с ними, позволив прочитать и перевести красовавшееся на отливавшим черным металликом борту название «Stormy petrel» «Буревестник». На флайбридже возле штурвала стояли двое: роскошная черноволосая женщина в стильной матроске с глубоким декольте и… Филипп.