Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 150 – Оксана Токарева

Прародительница навела еще один слой морока, чтобы кикиморы не учуяли теплую человеческую кровь.

«Когда придешь к терему, скажешь, что жила в Чертогах предков, где-нибудь в Красной слободе, но злая мачеха послала тебя принести огоньку», — продолжала наставления Волчица.

— А ничего, что она одета иначе? — критически оглядев Еву, засомневалась Маша. — В Красной слободе носят костюм начала, в крайнем случае середины двадцатого века.

Хотя Ева в тех краях не бывала, она знала от спутников, что в Чертогах предков люди придерживаютсяуклада, к которому привыкли во время земной жизни. Та же Красная слобода там соседствует с барочной Аркадской волостью и древнерусским Ярилиным городищем, а где-то в Золотом царстве находятся Туонела и легендарный Аркаим.

— Думаешь, кикиморы приглядываться будут? — нахмурилась Ксюша.

— Ну, ваша Елань, насколько я поняла, девица модная, не говоря уже о самой Карине.

Ева опустила пониже исцельницу, чтобы та закрыла джинсы, сменила ветровку на нейтральный растянутый свитер и повязала волосы платком, как будто спасалась от гнуса или собиралась в паломничество. Маша удовлетворенно кивнула. Ева глянула на себя в зеркало и тоже осталась удовлетворена результатом маскировки. Для колхозницы из середины шестидесятых вроде бы сойдет. Не хотелось в таком непрезентабельном виде перед Филиппом представать, но светиться перед Кариной и ее служанками не стоило. Если сокол будет смотреть сердцем, наверняка узнает. Только бы его увидеть и проклятый осколок отыскать.

Об этом же говорили и Маша с Левой.

— Ты его, бедного, только вызволи, а выбраться из терема мы уж как-нибудь поможем. Не впервой, — обещала ей Маша, все еще сожалевшая, что не захватила завалящего сарафана из числа списанных из гардероба ансамбля.

— На рожон не лезь, но и не позволяй кикиморам себя одурачить, — напутствовал Лева, в чьих устах после медвежьего обличья слова про рогатину звучали не совсем метафорично.

«Голосов леса не слушай, морокам не верь! — напоследок напутствовала ее Волчица. — Иди вперед, не оглядывайся, какие бы ужасы тебе ни мерещились».

Ева невольно вспомнила провалившего похожее испытание Орфея. Справится ли она там, где потерпел неудачу легендарный певец? Впрочем, с другой стороны, божественный фракиец со своей вознесенной на звезды кифарой в царство мертвых зашел вполне успешно. Может быть, и у нее получится? Да и вообще, о чем она? Филипп все еще жив, да и Карина, увы, тоже.

Ева почтительно поблагодарила Волчицу, сердечно простилась с друзьями, вышла из пещеры и направилась по каменистой тропе через лес, уже почти привычно ведомая маленьким духом-проводником. Ксюша и ее сородичи на глаза не показывались, но Ева чувствовала их незримое присутствие и потому не боялась нежданных встреч.

Поначалу тропа, бежавшая вдоль берега Почайны, выглядела и вправду мирной,да и лес казался хоть и готовящимся к зиме, но здоровым и живым. Сухие листья на осинах и березах подрагивали, почти как монетки на денежном дереве или даже лучше. Мох на еловых стволах и кочках напоминал бархатные кресла в старинной гостиной. Липы и клены в золотом великолепии и вовсе выглядели какими-то помпезными резными колоннами или светильниками.

Возможно, такое радужное впечатление создавалось в том числе и потому, что на какое-то время сумрак рассеялся, выпуская из-за косматых серых туч совсем не осеннее солнце. Или Еву просто подстегивала близость цели? Баська подхваченным ветром кленовым листом весело бежал вперед, его золотистая шкурка мелькала где-то впереди.