Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 113 – Оксана Токарева

— Мы пытаемся вернуть ее мать, — пояснила Маша, на спине которой после полета проступили кровавые следы от втянувшихся крыльев.

Василисаих мгновенно излечила наложением рук, но запах паленой плоти еще чувствовался.

Ева глянула в центр круга. То, что она изначально приняла за сноп света или облако, обрело очертания женской фигуры, смутно знакомой из раннего детства.

— Тетя Лана? — удивилась она, вспоминая историю гибели жены Андрея Васильевича, по странному стечению обстоятельств совпавшую по времени с исчезновением Михаила Шатунова.

В ногах снова появилась легкость, а в мысли пришла уверенность в том, что, если она здесь и сейчас поделится жизненной силой с матерью Василисы, то это ей поможет спасти Филиппа. Не просто же так Водяной отливает для нее зеркало и накладывает чары. Соколиное перо за пазухой ободряюще поглаживало грудь.

Не прибегая к поддержке подруг, устремившихся за ней следом, Ева без страха пробежала по поверхности озера, снова отыскав место в хороводе. Она плясала страстно и истово, почти как на последней дискотеке с Филиппом, не только повторяя движения Василисы и Маши, но и выдумывая свои. Ноги несли ее по кругу, руки вздымались и опускались, волосы разметались по плечам, дыхание изливалось из груди в песне. Она не считала шагов и куплетов, потеряла счет времени, не прерывая пляску до тех пор, пока бледная, размытая фигура в центре хоровода не сделалась отчетливой, словно обретая плоть.

Тут уж Василиса выбежала из круга, вздымая руки навстречу раскрытым объятиям, лелея на полураскрытых губах заветное:

— Мама.

Когда взошла луна, и русалки с озера расселись на ветвях ив и берез, расчесывая длинные волосы, они с Левой, Машей и Ксюшей вечеряли обещанной ухой, пока Василиса гуляла по берегу рядом с матерью. Хотя Лана, по ее словам, вернулась, покинуть окрестности озера до Петрова дня она не могла.

— Что с ней произошло? — шепотом спросила у друзей Ева.

— Бессмертный ее уничтожил, надеясь захватить владения, чтобы превратить тайгу в радиоактивную свалку или безжизненную пустыню — сухо пояснил Лева. — Мой отец пытался ему помешать, но сам оказался в плену.

— К счастью, Лана успела передать часть своей силы Василисе, — добавила Маша.

— Поэтому Константин Щаславович похитил и ее? — догадалась Ева.

— Сейчас он заточен и повержен, — ненадолго присоединившись к друзьям, пояснила Василиса. — А мне присматривать за тайгой помогают тетя Даждьроса и сестраее мужа Дождирада. Но мы не можем допустить, чтобы Карина взяла реванш.

Как и следовало ожидать, ночью Ева вновь видела Филиппа. Нагой и израненный, он лежал ничком на постели в пышно убранной спальне. Танечка Еланьина еще несколько кикимор суетились рядом, пытаясь привести его в чувство, а заодно, как позволила Карина, полакомиться свежей кровью.

На уродливых клыкастых лицах, напоминающих звериный оскал, то и дело сквозило разочарование. Настоящее тело Филипа ведь в это время лежало, поддерживаемое лекарствами и магией в клинике русалки Даждьросы. И все же вместе со злорадством Ева чувствовала брезгливость. Хорошо, что Филипп находился в беспамятстве. Видимо, подобно сказочному герою, он не мог пробудиться без позволения Карины, и это, конечно, осложняло предстоящую задачу. Но сначала следовало как-то добраться до терема.