Книга Соколиные перья и зеркало Кощеевны, страница 103 – Оксана Токарева

— Как ты его назвала? — потрясенно спросила Маша, резко отдергивая уже протянутую к кошачьему уху руку.

— Нелюб, — простодушноотозвалась Ева, пожалуй, впервые задумавшись о том, как странно звучит это имя.

Впрочем, в народной традиции обидные и уничижительные прозвища нередко служили оберегами.

— Тот самый? — уточнила Ксюша, тоже опасливо отодвигаясь от кота подальше, хотя на практике ей случалось брать в руки ядовитых змей.

— Ну да, я же тебе про него рассказывала, — не поняла Ева, с удивлением наблюдая, как Маша придвигается поближе к мужу, а Ксюша обходит бочком кошачье лежбище.

— Интересная у тебя бабушка, — покачал головой Лева.

— А что такого? — не поняла Ева.

— У славян есть две богини судьбы, — пояснил Лева. — Доля и Недоля. Одна приносит удачу или тихую, размеренную жизнь, другая, если привяжется, то жди сплошных бед. У каждой из них в тереме живет кот. У Доли белый пушистый Люб, покровитель влюбленных и хранитель семейного очага, у Недоли — черный Нелюб, коварный подстрекатель и сеятель раздора и смуты. Если он встретится на пути жениха с невестой или молодых супругов, то они обязательно поссорятся, ну а если уж этот пакостник проникнет к изголовью, то неудача в делах любви и прибавления семейства неизбежна.

— Ты же, надеюсь, слышала поговорку, про черную кошку, которая между влюбленными пробежала, — добавила Маша.

— Ничего я такого за Нелюбом не замечала, — обиделась за питомца Ева. — Царапается он, как и все коты. Но и бабушка с дедушкой, и родители прожили в браке по многу лет, и ничего с ними не случалось…

Ева осеклась, не договорив последнюю фразу. Только сейчас пришло осознание, что она никогда не задумывалась о том, сколько же их домашнему любимцу на самом деле лет. По маминым воспоминаниям, он жил у них с родителями всегда, сколько она себя помнила, задолго до рождения Евы. Обычный кошачий век столько не длится.

— Возможно, в вашей семье все и жили так долго и счастливо, что их хранил такой необычный талисман? — предположил Лева, несмотря на предостерегающий жест Маши, протягивая руку к коту.

Нелюб к протянутой ладони отнесся благосклонно, дал себя погладить, но потом предостерегающе закрутил хвостом и вздыбил шерсть, давая ясно понять, что ласка ему надоела. Едва Лева убрал руку, как кот вприпрыжку скрылся в ближайших кустах. И никакой благодарности. Всегда он так!

Впрочем, уже через несколько мгновений бедовый котяра появился снова,неся в зубах небольшой сверток. Развернув его, Ева узнала изящные пяльцы, в которые был заправлен малиновый шелк с намеченной вышивкой. Едва Ева прикоснулась к иголке, та начала самостоятельно делать стежки, продолжая тянуть отливавшую золотом нить.

— Серебряные пяльцы, золотая иголочка, — удивленно покачал головой Лева.

— Мне во сне о них бабушка говорила, — пояснила Ева, смутно вспоминая, что героиня сказки для того, чтобы получить необходимые для подкупа служанок дары, истоптала три пары железных сапог, изгрызла три железных каравая.

Похоже, она все получила авансом, поскольку основные испытания ожидали ее впереди. А она уже сейчас чувствовала усталость. Борьба с течением вымотала все силы, и теперь, когда напряжение отпустило, Ева едва уговорила себя встать, а взвалить на плечи рюкзак ей и вовсе оказалось не по силам. К тому же намокшая одежда уже успела остыть и теперь противно липла к телу, продолжая распространять доводящий до мигрени ванильный запах.