Книга Дочь Водяного, страница 55 – Оксана Токарева

Дыхание Левушки выровнялось, по телу, предвещая снижение температуры, выступила испарина. Когда родители и теща доехали до Москвы, сын уже спал.

Михаил выбрался из ямы, и, возвращая телу подвижность, направился к реке, понимая, что обряд еще не закончен.

Хотя река текла по вечной мерзлоте, холода Михаил не чувствовал. Вода, наоборот, обжигала, будто полноводный возле устья поток, которому предстояло стать магической границей, и в самом деле превратился в огненную Смородину или Почайну. Или после новой схватки с Константином Щаславовичем просто клокотало все внутри?

Что случилось? Почему обряд прошел не так, как положено, чем он прогневал духов, что они досрочно выкинули его в Явь? Михаил настолько разозлился, что прорубил бы дверь в тонкие миры даже не прибегая к помощи дудочки или бубна. Но для начала он решил все-таки посоветоваться с Дарханом. Если наставник велит ему пройти по углям или поднять со дна реки пудовый валун, он выполнит эти испытания не задумываясь. Он и на смерть пойдет, чтобы защитить Веру и Леву.

Тщательно ополоснувшись в реке, Михаил оделся и направился к стойбищу.

Веру он увидел сразу. С распущенными волосами, скрепленными на лбу кожаной тесьмой, она сидела вместе с другими женщинами, неловко поджав под себя ноги, и расшивала бисером сшитую из оленьих шкур кухлянку. Она в последние годы увлекалась дизайном одежды, ее вязаные и валяные шедевры неизменно находили благодарных владельцев. На мужа она, как и полгалось по ходу обряда, старательно не смотрела. Или и вправду не видела? Михаил же не сумел завершить ритуал, фактически зависнув между мирами. При этом он сразу понял, что Вере откуда-то все известно про Леву.

— То, что происходило с твоим сыном, к обряду отношения не имеет, — покачал головой Дархан, которому тоже не пришлось рассказывать о случившемся. — Улу Тойон *, которого вы называете Хозяином Нави, хотел тебе помешать, а заодно свести счеты. Можешь радоваться, что к этому времени духи тебя признали. Да и твой мальчик — тоже будущий шаман. А насчет завершения ритуала не переживай. Ты же собираешься вместе с Күөх Боллох Тойоном *отливать зеркало Верхнего мира?

Михаил нахмурился, размышляя сейчас не о прерванном обряде, а о том, что случилось с Левой. Не рановато ли дед Овтай приобщил правнука к ведовству, сделав уязвимым для козней Нави? С другой стороны, возможно, именно через тонкие миры не желавший сдаваться болезни малыш сумел до родителей докричаться.

— Каким образом Вера узнала?

— Для того,чтобы обладать вещим сердцем, необязательно идти путем ойууна, — улыбнулся Дархан. — Твоя жена, конечно, ничего не знает о тотеме, хранившем ее род, еще когда ее предки не храмы расписывали, а покрывали резьбой капища и княжеские хоромы. Но призвать для защиты сына сумела, а ты нашел в себе силы и волю, чтобы такого могущественного духа приручить.

Конечно, Михаилу очень хотелось ободрить и поддержать жену, которая как-то справлялась одна среди чужих людей, живущих архаичным укладом, в тревоге за сына и переживаниях о муже. Но он пока не мог с ней даже поговорить, поскольку до завершения ритуала не принадлежал к миру живых. Следующую ночь он провел в отдельном чуме, не разводя огня и не прикасаясь к еде, лишь выпив с позволения Дархана несколько глотков воды. А утром в сопровождении наставника пришел к знакомому откосу, вместе с дудочкой захватив увесистый кожаный мешок, в котором хранил материалы для изготовления линзы. Их пришлось собирать не один год, следуя подробной инструкции Водяного.