Книга Дочь Водяного, страница 30 – Оксана Токарева

Один из свидетелей отказался от своих показаний, другой бесследно пропал. Кто-то умело подчищал хвосты и прятал концы в воду, а Елена Ищеева как рупор Фонда экологических исследований мелькала на всех научных конференциях и в различных программах центральныхканалов.

Михаила приняли в штат, но заслуга главного редактора и начальника отдела состояла лишь в том, что не взяли кого-то из своих. Дополнительных ставок им не пришлось выбивать. Когда Михаил вернулся в Москву и пришел в редакцию, его встретил портрет в траурной рамочке и вазочка со скупым букетиком подвядших гвоздик. Его наставник Анатолий Тихонович Петров не вернулся из недавней военной командировки. Вместе с ним подорвался на мине брат Сергея Боровикова.

Известие о гибели военкора и брата Боровикова настолько шокировало Михаила, что он, не успев еще оформить документы на зачисление в штат, едва не написал заявление об уходе. А ведь он два года ждал этой должности, вместе с профессиональным статусом дававшей хоть и небольшой, но стабильный заработок. Он чувствовал свою вину в случившемся там в горах. Если бы он поехал с Анатолием Тихоновичем, а не взялся за расследование дела о полигоне, военкор и младший Боровиков остались бы живы. А сейчас он чувствовал себя если не стервятником, подбирающим падаль, то нищим, донашивающим одежду с покойного.

— Не психуй, пресса! — строго осадил его Сергей Боровиков, хотя это вроде бы Михаил позвонил, чтобы выразить ему соболезнования. — Всех не спасешь. Ты же просто шаман, а не Всевышний. И по поводу места в редакции что за глупости? Думаю, из всех претендентов ты самый достойный. Ты уже спас Андрея и Лану, а мой брат сам хотел служить сапером.

И все же Михаил чувствовал себя виноватым. Почему Анатолий Тихонович, столько лет проведший под пулями, отыскал свою гибель именно сейчас? Да еще в компании брата следователя, который пытался выявить злоупотребления на аффинажном заводе и подобраться к принадлежавшему Константину Щаславовичу мусорному полигону? Что если это был прощальный «подарок» Бессмертного?

При первой же возможности Михаил отправился в зону конфликта. К середине лета после зверского теракта на Ставрополье активные боевые действия в том регионе прекратились. Велись переговоры, шел обмен пленными. Другое дело, что перемирие постоянно нарушалось, да и по поводу освобождения военнослужащих все протекало далеко не так гладко, как хотелось бы. Впрочем, на той войне вообще все с самого начало шло вкривь и вкось.

— Это же ты спрашивал про Саньку Боровикова?

На Михаила с ожиданием и надеждой смотрел русоволосый сероглазый парень в форме сержанта, гибкий и подвижный, как ртуть.

— Я пытался узнать, где его похоронили, а мне сказали, что могилы никакой и нет.

К тому времени Михаил знал от старшего Боровикова, что, хотя брат числится погибшим, на месте подрыва не обнаружили даже фрагментов тела. Впрочем, в разгромленной столице и других городах, где шли особо ожесточенные бои, обобранные трупысолдат-срочников неделями лежали без погребения, и боевики не позволяли прятавшимся в подвалах мирным жителям даже завалить их камнями.

— Вот то-то и оно, что нет! — загорелся парень, представившийся Артемом Соколовым. — Твоего-то Тихоновича мы тогда вытащили, да он по дороге в госпиталь кровью истек, а Саньку и лейтенанта нашего Бергена Хотоева так найти и не смогли.