Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 70 – Оксана Токарева

Иван продолжал вести наблюдения за окружающей природой и только дивился, как же странно работает здешняя экосистема: каким образом происходит опыление цветов, кто утилизирует отмершие растения. Лева на эти вопросы, понятное дело, не мог дать исчерпывающего ответа. Потом брат, а следом за ним Лева и я стали наблюдать изменения в растительном покрове.

Служившие нам неплохим подспорьем в прошлые дни заросли малинника и жимолости уступили место кустам волчьей ягоды и черной бузины, с нарядными наливными, точно лаком покрытыми,ядовитыми плодами. Луга заполонили тянущие соки из других растений марьянник и петров крест. Подлесок запестрел аметистовыми башмачками смертоносного аконита и агатовыми россыпями вороньего глаза, хвощами и борщевиком. Стволы оплели лианы эхиноцистиса. Белые грибы и подосиновики сменились поганками и мухоморами.

Иван недоумевал, наблюдая такую неправильную, по его мнению, концентрацию ядовитых, хотя и применимых во флористике и медицине растений, а Левушка хмурился, безжалостно сбивая шляпки мухоморов, вырубая тянувшиеся к нам стрекала борщевика, отодвигая и сдирая плети эхиноцистиса.

— Что-то не так? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Лева озабоченно пояснил:

— Уроженцы Темной Нави все глубже пускают корни в иных мирах. Страшно представить, что творится в Медном, Серебряном и Золотом царствах. Впрочем, дед не просто так предупреждал, что сестры-ведуньи на ту сторону реки Смородины смотрят.

Беспокойство Леля разделял и Иван, взглядом профессионала отмечая все возрастающее число засохших, покрытых грибами-паразитами и просто больных деревьев. Золотая листва сморщилась и кое-где совсем опала, на ветвях, помимо вездесущего эхиноцистиса и повилик, повисли неопрятные бороды испанского мха и липкие кудели паутины.

А потом на пожухлых листьях начала попадаться черная слизь.

— Выследили все-таки! — недобро усмехнулся Лева, выбирая среди молодых осин деревце поровней и выстругивая прочное копьецо.

Иван без лишних расспросов последовал его примеру. Мне оставалось только достать свирель.

На привал мы начали собираться загодя, чтобы успеть обустроиться до заката. Место для лагеря выбирали тщательно и долго, полностью очистив поляну от борщевика, вороньего глаза, эхиноцистиса и аконита. Костер складывали тоже как-то по-особому, заготовив побольше хвороста и дров, чтобы всю ночь поддерживать огонь, придирчиво отбирая лишь те ветки и сухостой, на которых не отпечатались следы черной слизи. Когда пламя разгорелось, Лева, произнеся какой-то заговор, тщательно обжег оба копьеца, а потом вытащил из сердцевины костра хорошо прогоревшую головню и начал очерчивать наше пристанище внушительных размеров кругом, вместе с Иваном проверяя ровность и плотность краев.

— Может быть, колья вбить? — предложил Иван, с интересом наблюдая, как товарищ поливает границу отваром из чеснока, мяты, зверобоя, калины и чертополоха. — Или растяжки поставить? Взрывчатку, если что, я из подручных материалов могу приготовить.

Мы с Левой глянули на него с интересом. Я, конечно, знала, что брат прошел обучение на военной кафедре и даже ездил на сборы, но как-то не очень вдавалась в вопросы, а чем они там с ребятами, собственно, занимались.