Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 68 – Оксана Токарева

— Еще им и воду давать! — проворчал Водяной. — Сами возьмете — не переломитесь! Как пользоваться — знаете. Сказки небось читали.

Он взмахнул хвостом, и на откосе возле пологого спуска к озеру открылись два ключа. Вода в одном напоминала застывшее стекло и словно поглощаласвет. Зато другой, кипучий, как игристое вино или нарзан, но вместо виноградного или сернистого запаха источавший только свежесть, бурлил, разбрасывая брызги, игравшие всеми оттенками солнечного спектра.

Левушка поспешно достал из рюкзака два прочных и тяжелых с виду флакона, выполненных, как мне показалось, из горного хрусталя. Но прежде чем набирать, решил все-таки проверить. Он поднял с земли смятый колокольчик и опустил в темный и тусклый поток. Цветок расправился, точно его и вовсе не ломали, но выглядел все равно неживым. Лева осторожно посадил его в землю и плеснул водой из второго источника. Колокольчик мигом пустил корни и потянулся к солнцу.

— Что это за невидаль? — удивился Иван, придирчиво разглядывая цветок, но к ключам приблизиться не решаясь.

— Живая и мертвая вода, — пояснил Лева, запечатывая один флакон с пробкой в виде черепа, ко второму прилаживая стилизованное яйцо, обрамленное листками клевера.

— Я же и говорю, чего вас учить, коли вы сами считаете, что умные, — кивнул Водяной, когда Левушка вернулся на берег. — Только если до смерти убьют, вода все равно не поможет.

Он махнул хвостом, закрывая источники. Видно было, что отпускать нас ему не хочется.

— Хоть бы на дудочке сыграли или песенку еще одну спели, — плаксиво проговорил он, уступая нам дорогу. — А ты, девка, зря с нами не осталась, — добавил он, указывая в мою сторону языком-лианой. — Может быть, на облако тебе и вправду еще рано, но крылья за спиной ты уже давно имеешь. Да ладно, иди уж. Внучке моей, коли увидите, привет передавайте.

Пробормотав что-то про жизнь-лоханку или жестянку, он соскользнул в воду и без единого всплеска исчез в глубине, а мы поспешили от озера прочь, едва не обгоняя клубочек.

До тех пор, пока мы не покинули владения русалок, я не только не отставала от парней, но временами их опережала, желая поскорей покинуть это неприятное место. Но едва закатный лес вновь нарядился в краски осени, и напряжение, державшее меня все последние часы в тонусе, отпустило, ноги начали заплетаться, вихляясь в отсыревших кроссовках и запинаясь о хлеставший по голеням мокрый подол рубахи.

Вот только когда Левушка попытался подстраховать меня на крутом спуске, я не просто не приняла его помощь, но и со всего маха залепила оплеуху,вкладывая в нее всю свою обиду и пережитый страх. Блеф блефом, но мог бы предупредить! И за извинения тоже неплохо бы ответить. Меня трясло, бросая то в холод, то в жар, перед глазами все мутилось, и закипали горючие слезы.

Лева внимательно глянул на меня и уступил место Ивану, забрав у него самую тяжелую часть поклажи. На брата я обиды не держала, поэтому от его помощи отказываться не стала, поскольку состояние мое стремительно приближалось к обморочному. К счастью, тащить сначала на буксире, а потом и вовсе на руках Ване меня долго не пришлось. Клубочек, словно угадав мое состояние, достаточно быстро указал нам на сухую удобную поляну неподалеку от ручья, где мы и расположились лагерем.