Книга Царевна-лягушка для герпетолога, страница 69 – Оксана Токарева

На этот раз в хлопотах по обустройству я участия не принимала, свалив все заботы на парней. Куда там. Мне едва хватило сил переодеться в палатке и выползти в шерстяных носках к костру, вяло перебирая содержимое аптечки. Я, конечно, не ведала, обитали ли в Слави какие-то бактерии и вирусы, но простуду из-за переохлаждения никто не отменял. А я вовсе не собиралась становиться спутникам обузой, только соображала сейчас слишком плохо.

Поэтому, когда Левушка, на щеке которого все еще алел след моей пятерни, сунул мне в руки горячую кружку с каким-то ароматным травяным сбором, я ее с благодарностью приняла, потягивая душистое варево маленькими глоточками, тем более что есть совершенно не хотелось. Когда кружка опустела, я почувствовала, как проясняется в голове, а по телу разливается приятное живительное тепло. Только глаза слипались. Левушка еще раз придирчиво глянул на меня, а потом увел в палатку, закутал в спальник и сверху еще одеялом накрыл.

— Ты что же, всерьез подумала, будто я тебя собирался Водяному отдать? — без упрека спросил Лева, обнимая меня и бережно поглаживая.

Я в ответ только тихонечко всхлипнула, шмыгнув носом.

Лева придирчиво потрогал мой лоб, вытер слезы, увидев, что я согрелась, убрал лишнее одеяло, а потом обнял меня и тихонько добавил:

— Была б моя воля, я бы тебя никому не отдал.

Хотя, как мне казалось, я уже не имела сил чувствовать и думать, Левушкино признание полоснуло по сердцу ножом, вскрывая давно заросший сухой твердой коркой, но так и не выболевший гноящийся нарыв. «Была бы моя воля». Не в этом ли крыласьпричина его холодности и отстраненности? Неужто он просто отказывал себе в праве любить и жить беззаботно, как все его ровесники, поскольку над ним довлел страшный долг перед памятью отца? И как в далеком детстве, когда мы стояли возле дедовой домовины, не хотел впутывать нас?

Но кто сказал, что я теперь позволю ему одному нести эту ношу? Волхвы, шаманы и кудесники ведают тонкие пути, странствуют между мирами и, прогневив духов или вступив в схватку с более сильным противником, из своих путешествий могут однажды не вернуться. Но разве в этом мире изгрызены все медные караваи, истоптаны все железные сапоги, изломаны все стальные посохи? В конце концов, вот уже второй обитатель Слави сказал мне про крылья за спиной.

Словно прочитав мои мысли, Левушка бережно привлек меня к себе. Он поцеловал меня всего один раз, очень бережно и осторожно. Но от этого поцелуя на душе разлилось такое сияющее умиротворение и спокойствие, будто, благополучно пройдя все испытания, я уже вернулась домой. Ответить я толком не смогла: меня сморил сон. Впрочем, даже через пелену сладкой дремы я чувствовала сильные, чуткие руки, которые меня нежно баюкали.

Проснулась я с ясной головой и без малейших признаков простуды или слабости. С аппетитом позавтракала уже почти традиционным кулешом с грибами, который на этот раз варил Лева, и отмахала без всяких скидок целый дневной переход. Благо по пути нам никто не встретился. Первое время Лева с Иваном за мной еще приглядывали, порываясь облегчить рюкзак или сбавить темп, насколько позволял наш шустрый провожатый. Потом убедились, что вчерашний срыв, вызванный стрессом и усталостью, не повлек за собой никаких последствий, и немного успокоились на мой счет. К тому же существовали и более насущные заботы.