Книга Предание о лисьих следах, страница 51 – Александра Рау

Я представлял, чем могла бы заниматься Ариадна. Гулять по вечнозеленым садам Куориана, блуждать в лабиринтах его улиц, поедать персиковые пирожные, которые она постоянно притаскивала на наши встречи в башне, находиться в объятиях принца… Раз за разом мысли приводили к картинкам, которые я предпочел бы не воображать, и их приходилось силком выталкивать из головы. Ревность, которую раньше я считал глупейшим и неправильнейшим из чувств, съедала меня, и я не знал, правда ли испытываю ее, или же все это – следствие изменений, к которым неизбежно приводит обретенная мной сила.

Я не смог провести наедине с собой и часа. Впрочем, это позволило мне, наконец, насладиться общением со всеми, кто мне дорог. Мать заметно повеселела, и тень беспокойства на ее лице мелькала все реже. Я несколько раз пытался поговорить с ней о ночи, когда мой дурной сон чуть не лишил нас дома, но она пресекала все попытки, по-матерински понимающе смотрела в глаза и гладила меня по волосам. Сестренки, как и всегда, едва давали мне вдохнуть, чтобы ответить на очередной интересовавший их вопрос. Талани представила мне составленный втайне от сестер алгоритм действий, которого следует придерживаться, если меня вновь будут мучить кошмары, и ее бесконечная забота о глупом старшем братце в очередной раз меня поразила. Шаэль продемонстрировала ряд шутовских номеров, суть которых, как по мне, была в том, чтобы изваляться в снегу и заполнить пространство вокруг звонким смехом. Файлин же сдержанно, пытаясь казаться безразличной, и все же невероятно смущаясь, показала мне свои рисунки, и они, без сомнений, были выше всяких похвал.

Индис все так же заражал жизнерадостностью, и это оказалось спасением для моего измученного разума. Глядя на то, что прежде было главным поводом для раздражения, я понимал, чего все это время мне больше всего не хватало. Время шло, а Индис, благодаря или вопреки, не сходил с избранного им пути. По крайней мере, его улыбка была искренней, а глаза стреляли такими искрами, что те посоревновались бы с моими молниями. Мы прекрасно поговорили, легко и ни к чему не обязывающе, как и многие годы до этого, и это теплым одеялом укутало мою душу, порадовав, что хоть что-то в этой неразберихе остается прежним.

Бэтиель, завидев меня издалека, помчалась навстречу и повисла на моей шее, душа в объятиях. Едва не захлебываясь словами, она принялась за рассказ, из которого я едва мог выловить отдельные фразы, не говоря уже о том, чтобы понять суть; сосредоточиться не выходило, даже учитывая недавно приобретенные навыки.

– Когда мы выезжаем, ты не знаешь? – из урагана слов эта фраза выскочила резко, застав врасплох.

– Куда?

Бэтиель обиженно надула губы.

– Ты меня вообще слушал?

– Это было сложно, – признался я, пытаясь спрятать взгляд.

– Когда мы выезжаем в Армазель?

– Это еще зачем?

Эльфийка тут же испуганно закрыла рот рукой. Я нахмурился, пытаясь вытащить из памяти слова, что Бэтиель недавно произнесла, ведь хоть какие-то из них должны были зацепиться за края моего разума, но попытки оказались тщетны. Поездка в Армазель, столицу горных эльфов, казалась бредом сумасшедшего. Я был там лишь однажды, в далеком детстве, и даже та поездка была невероятной удачей, которая подворачивается не каждому жителю Аррума.