Книга Предание о лисьих следах, страница 138 – Александра Рау

– А король Дамиан уже прибыл? – спросил один из воинов.

– Не-а, – лениво ответил другой. – Будет ближе к свадьбе. Своих дел хватает.

– Скорее бы. Достала меня эта дыра.

– Это ты еще в теплые месяцы приехал, – поддакивал он. – Я тут был зимой… Мерзость, да и только.

Стоило мне сосредоточиться на разговоре, как все тут же умолкли. Я инстинктивно повернул голову к входу.

Комнату будто залило светом; все до единого открыли рты. Минерва вышагивала медленно, высоко задрав подбородок и с ощущением полного превосходства над мелкими людишками, млеющими от одного ее вида. Было очевидно, что слухи о том, что на ее платье портному понадобилось полгода работы, оказались правдивы; к тому же черный невероятным образом контрастировал со светлыми волосами и сапфировыми глазами старшей принцессы. Платье было до безумия откровенным; так открывать тело позволяют себе лишь блудницы. Тонкие бретели оголяли хрупкие ключицы, по наклонной уводя взгляд к двум треугольным лоскутам ткани на бюсте. Юбка была прямой и многослойной, но тонкая ткань позволяла без труда разглядеть каждый изгиб и движение принцессы. Наплевав на собственную инициативу отказаться от кричащих украшений, Минерва являла собой воплощение богатства. Ее шею плотно облегало золотое колье толщиной в два пальца с прозрачными драгоценными камнями, и от него к плечам направлялось множество тонких золотых цепочек. Там они соединялись с золотыми наплечниками, имитирующими драконью чешую, из-под которых струилась ткань, полностью прячущая руки. Талию принцессы обнимало некое подобие корсета – разумеется, тоже из золота, – в виде переплетенных между собой ветвей. Голову украшала тонкая тиара, от которой так же, как от колье, вниз по волосам утекали струйки золота тонкого плетения. Каждый провожал ее взглядом, ведь взору тут же открывалась оголенная белоснежная спина. Проходя мимо меня, Минерва на секунду задержалась. Внимательно посмотрев в глаза, она слегка ухмыльнулась: почувствовала, что я не защищен.

Следом за принцессой в зал вошли Ровена и Эвеард; их наряды смотрелись скучными и невзрачными, хоть они и обладали эффектной внешностью. На фоне черных одеяний благородная седина Эвеарда выделялась еще сильнее, подчеркивая загорелое лицо, а точеные скулы и пухлые губы Ровены служанки удачно подчеркнули высокой прической. Королевская кровь поистине не доставалась кому попало.

Следующим вошел принц Хант; в белых одеждах, не до конца скрытых под плащом в традиционном цвете его страны. Наследнику Куориана рукоплескали, и тот отвечал публике взаимностью, по пути обмениваясь комплиментами со случайными гостями. Я так сильно ненавидел его, что был совершенно спокоен, ведь знал – именно это пугало его больше всего. Холодная ярость и безразличие, умение сдержаться и выждать момент, когда соперник будет уязвимее всего; ему подобный уровень самообладания недоступен. Принц знал, что мы соперничаем и что соперничество закончится лишь тогда, когда сердце одного из нас замрет навеки, притом не зная, в чем истинная причина вражды. Этим знанием обладал лишь я, и в этом было еще одно мое преимущество.

Толпа вновь умолкла.

Ариадна.

Плотная темно-серая накидка закрывала все тело принцессы, и ее платья не было видно. Амаунетский бархат переливался в теплом свете свечей, подсвечивая лик лисицы, сегодня смущенный и робкий. Ариадна не стеснялась пить в таверне и спать на постоялом дворе, украдкой сбегать из замка, сквернословить и грубить, но быть в центре внимания и удерживать груз, что ложился на ее плечи под взором сотен любопытных глаз, ей стоило немалых усилий. Лишь заметив меня, она едва заметно выдохнула, ощутив поддержку; я знал, что ей тяжело, и мы обязательно снимем эту ношу с ее души. К сожалению, не сегодня.