Книга Предание о лисьих следах, страница 136 – Александра Рау

Разумеется, у придворных портных было невероятное количество заказов. Неужели никто из гостей не знал об этом обычае? Меня не волновало, что именно мне сошьют; проблемой было время. Мне пообещали выдать наряд лишь в день бала.

Я не успевал прошить его нитями.

Без них я не был обречен, но нельзя было отрицать, что жизнь с ними виделась куда более простой. Я в самом деле чувствовал меньше попыток Минервы пробраться в мой разум: мне перестали сниться сны о ней, и я не ощущал благоговения пред ее ликом, хоть что-то внутри и предательски щекотало то ли от страха, то ли от восхищения. Я мог ей противостоять, и она, казалось, на какое-то время отвлеклась от попыток меня подчинить; у нее обнаружились куда более важные дела.

Минерва постоянно куда-то пропадала. Однажды даже уехала на несколько дней в полном одиночестве, не сообщив о цели путешествия никому, кроме отца и советника; по крайней мере, лишь они не были взволнованы ее отсутствием. Вернувшись, она привезла с собой седовласого юнца, который исчез так же внезапно, как и появился, вновь ничего не объяснив широкой публике. Впрочем, никто и не смел требовать от нее отчета.

Отсутствие Минервы порождало лишь больше обсуждений ее персоны; я слышал их отовсюду, в каждом коридоре и зале. Проходя мимо кабинета, в котором по утрам заседал королевский совет, я слышал ее имя из уст всевозможных чиновников. Удивительно. Знал, что все одержимы ей, но лишь слегка сбросив эту пелену с собственных глаз по-настоящему заметил, насколько слепы окружающие.

Я не мог назвать Минерву злым и плохим человеком; подобные суждения поверхностны и сухи. Ее внутренний мир и разум куда более интересны, чем кто-либо мог себе представить. К тому же предположения – это все, чем она позволяла довольствоваться; дверей в сердце старшая принцесса не открывала никому. Ее властность и жажда внимания и поддержки казались мне панцирем, под которым она попросту чувствовала себя в безопасности. А так как безопасность – естественная потребность, позволяющая жить в гармонии с собой и миром, Минерва, осознанно или нет, пыталась обеспечить себя ей, насколько это было возможно.

Недовольства по поводу того, что в центре внимания находится ее младшая сестра, принцесса не скрывала, старательно переводя фокус на себя. Не преследуя цели тем самым помочь Ариадне, она все же значительно облегчала ее ношу.

– Жду не дождусь сегодняшнего бала, – было слышно практически от каждой леди, что я встречал тем утром. – Интересно, что наденет принцесса Минерва!

– Я слышала, что портной готовил ее платье еще с весны, – непременно отвечали ей.

Бал начинался исключительно с наступлением темноты; весь день до этого был занят активной подготовкой зала и гостей. Такого ажиотажа я не видел никогда; нельзя было ступить и шага, чтобы не врезаться в слугу, несущего чье-то платье или украшение. Не желая быть затоптанным, я отказался от ежедневных прогулок и, закончив привычные часы в компании меча, до самого вечера заперся в комнате.

Как только начало смеркаться, в дверь требовательно постучали. Фэй держала мой наряд, а Лэсси уперлась кулаками в талию и выжидающе смотрела мне в глаза.

– Что? – рассмеялся я, не выдержав.

– Вы разденетесь сами или мне вам помочь?

– Помоги.

Лицо служанки мгновенно изменилось. Глаза расширились, а руки опустились, превращая яркую девушку лишь в бледную тень себя. Отвыкшей от подобного отношения, ей по спине будто дали плетью, чтобы не дать забыть о своем месте. Я вспомнил, как она рассказывала мне о детстве, что провела в фактическом рабстве у пьяницы-отца; точнее, у его друзей, которым он продавал дочь каждый раз, когда ему не хватало на выпивку. Рассказывала, что первое время вздрагивала от моих резких движений, потому что ждала удара.