Книга Предание о лисьих следах, страница 134 – Александра Рау

Неделя постельного режима пробудила во мне небывалую жажду физической активности, и я практически перестал спать, находя источник энергии в смене деятельности. Как только начинало светать, я возвращался в покои, обмывался и менял одежду, скрывая следы ночных похождений, дожидался Лэсси и делал вид, что рад наступившему утру, после чего сразу же направлялся в тренировочный зал.

Сначала капитан Фалхолт искренне удивлялся моему рьяному желанию пропускать разминку, не делать перерывов и не выпускать меча из рук, но спустя пару недель он привык, ясно понимая причину моих стремлений. Каждый день он отмечал, как быстро я двигаюсь к цели, хотя до этого долго стоял на месте, и со временем стал обучать меня сложным схемам атак и блокировки удара. Мне казалось, он знал, какую дыру я заполнял в своей душе и на чьи глаза изредка отвлекался, если наше занятие вдруг затягивалось до обеда.

Если сначала я старался не смотреть на шрам, то теперь я ежедневно старательно его разглядывал. Он больше не вызывал во мне ненависти к Ханту – его лицо при встрече в столовой справлялось с этим куда лучше, – но напоминало об ожиданиях и надеждах, что я собой являл. Когда-то я думал, что взял на себя чересчур много, но все оказалось иначе – этого было недостаточно. Я был недостаточно умен, недостаточно тренирован, недостаточно хорош в своем деле, и, глядя на шрам, я находил силы не прекращать бороться с несовершенствами. Я жил в замке уже несколько месяцев. В замке, куда меня отправили, чтобы я разузнал о планах старшей принцессы по захвату власти и военных стремлениях Греи. И что же я узнал? Ничего. Мне казалось, я собирал информацию по крупицам, но в то же время многое упускал. Однажды это выльется в то, что я слишком поздно обрушу новости на головы эльфов. Или же все обернется так, что на мою голову обрушится топор палача.

Я стал больше гулять по замку. Забавно, что люди были так внимательны к слухам о скандалах и непотребствах, но в коридорах проходили мимо, никого не замечая на своем пути. Я лишь однажды видел, как кто-то в самом деле остановился, чтобы обменяться несколькими ничего не значащими фразами, но это был кто-то из новоприбывших к свадьбе гостей, и я не знал их имен.

Убранство замка со временем казалось мне все более очаровательным. Каменная кладка будто бы рассказывала, как долго строилось здание: от комнаты к комнате менялись цвет и фактура камня, кое-где даже покрываясь неким подобием мха. Находящиеся под потолком витражи в противоположных концах коридора не впускали достаточно света, а потому на каждом пригодном для того выступе красовались канделябры ручной работы, и каждый – уникальный в своем роде. Пламя свечей колыхалось каждый раз, когда кто-либо проходил мимо, но почему-то никогда не гасло, создавая впечатление, что давно мертвые лица с портретов провожают живых обитателей замка взглядом.

Больше всего времени я проводил на первом этаже. Он был самым старым, а значит, хранил больше памяти о членах королевской семьи и, в частности, ее основателе – Уинфреде. История о замурованном оружии, как я думал, была лишь красивой выдумкой, призванной приукрасить нежелание правителя вступать в войны, но если тот меч и существовал, то наверняка прятался в одной из этих стен.