Книга Предание о лисьих следах, страница 140 – Александра Рау

Далее бал не представлял собой ничего особенного. Королевский друид и приглашенный мастер – люди звали его чародеем, но магией он не владел, – дополняли праздник различными деталями: плывущий по полу дым, вылетевшие из пустоты бабочки, огненное представление. Для самых юных гостей был приглашен жонглер, развлекавший их в стороне от танцевального зала. Музыка лилась, заполняя собой все пространство, а голоса бардов вторили ей, рассказывая невероятной красоты истории. Атмосфера располагала, и я, боясь показаться неблагодарным гостем, вошел в водоворот танцующих. Привыкнув кружиться по залу, я приглашал на танец каждую, перед кем доводилось остановиться перед началом новой мелодии. Когда я поднял глаза во время очередной остановки, перед ними сверкнуло золото.

– Ваше Высочество, – слегка присаживаясь, я склонил голову и вытянул вперед правую руку. – Изволите?

Дав молчаливое согласие, Минерва вложила свою ладонь в мою. Холодная, как лед.

До конца вечера я не отпускал ее руки. Мы танцевали песню за песней, не обращая внимания ни на кого вокруг, полностью поглощенные головокружительным ритмом. Будто плывя в воздухе, не касаясь ногами земли, я полностью растерял себя. Не мог оторвать взгляда от взмахов черных ресниц, что заставляли сапфиры ее глаз сверкать еще выразительнее; утопал в пшеничном поле ее волос. Минерва часто прижималась ко мне ближе, чем то позволяли рамки приличия, и я сквозь кафтан чувствовал холод ее оголенной кожи. Звон золотых цепей стоял в ушах, заглушая музыку. Ее магия когтями вцепилась в мой разум.

Я пытался противиться, но был почти бессилен; умудрялся лишь не подпускать ее к левому уху – месту, о котором мне рассказывала Маэрэльд, – и она замечала, что я намеренно отворачиваюсь, якобы отвлекшись на что-то. Магия в груди яростно металась по клетке из ребер, желая защитить меня, но я не мог позволить ей выбраться и потому отчетливо ощущал все, что Минерва заставляла меня чувствовать.

Я хотел сорвать с нее это проклятое звенящее платье. Желание пылало во мне, сжигая низ живота, а принцесса лишь хищно ухмылялась в ответ. Она пыталась сделать из меня животное, идущее на поводу у инстинктов, и ей бы удалось, если бы не многочисленные гости торжества, снующие где-то на фоне. Она закусывала губу, и я делал то же самое, сдерживая порывы.

Вдруг музыка прекратилась: король взял слово. Минерва отпустила мою руку, и мы, как и все, остановились, обратив лица к правителю. Я не слышал ни слова из того, о чем он говорил; лишь жадно вдыхал запах принцессы, стоящей в сантиметрах от меня. Подняв затуманенный взгляд, я столкнулся с глазами Ариадны: разочарованными, пустыми. Разумеется, она нас видела. Будто получив пощечину, я слегка пришел в чувство и оглянулся в поисках ближайшей двери. Двигаясь медленно, маленькими шагами, к концу королевской речи я выскользнул из бального зала.

Коридор показался мрачным и холодным. Я не мог отдышаться, выгоняя запах Минервы из легких; в глазах темнело, и я прислонился к каменной стене всем телом. Я не знал, сколько времени провел, пытаясь очистить разум, но, открыв глаза, увидел спадающие по волосам золотые цепи.

– Ты сбежал.

– Я не пес, чтобы сорваться с привязи и сбежать, Ваше Высочество.

– Ты правда так считаешь?

Она приблизилась к моему уху – правому на этот раз – и обожгла кожу касанием губ.